Джонас держался за трос, словно упавший с водных лыж спортсмен. Нижняя часть тела была прижата к холодной поверхности, скользкий трос врезался в ободранные ладони. Послышался глухой удар, от которого у Джонаса перехватило дыхание, – это останки морского льва обрушились на него сзади, раненую ногу пронзило нестерпимой болью.
Обхватив ногами прыгающую на волнах приманку, Джонас скользил под обглоданной тушей; волны яростно хлестали его по спине. В глазах было темно от черной мглы и ледяной воды, руки не слушались, кровь наливалась свинцом, кожа под мокрым гидрокостюмом постепенно съеживалась.
Все кончено, кретин! Ты сам себя убил!
Мегалодон, выплюнув остатки резиновой лодки, помчался за ускользающей добычей.
Вертолет Мака парил над гребнями волн, со лба пилота струился холодный пот. Мак отчаянно пытался синхронизировать свисающий спасательный трос с движением приманки. Поняв, что это невозможно, он схватил рацию, чтобы выйти на связь с «Уильямом Бибом».
Джонас зажал между коленями голову морского льва, получив достаточно пространства для маневра, чтобы сунуть правую ногу в растерзанные останки. Контейнер с наркотиками упал в море, и Джонас почувствовал под ступней трехфутовый крюк. Встав на изгиб стального крюка, он высунул голову из воды, чтобы глотнуть свежего воздуха, мышцы дрожали от напряжения.
И тут, к своему неописуемому ужасу, Джонас увидел прямо у себя за спиной возникшее из моря люминесцентное рыло. Чудовищные челюсти вытянулись вперед, коснувшись Джонаса.
У Джонаса промелькнула мысль, что это конец и надо сдаваться. Однако он отклонился в сторону, раскачавшись, как на качелях, – туша пролетела мимо жадно разинутой пасти. Хищник, в бессильной злобе схвативший зубами воду, точно призрак, снова возник из моря, на этот раз вытянув челюсти так, чтобы разом проглотить и морского льва, и Джонаса.
Джонас закрыл глаза. Вещие сны не сбылись.
Он не погибнет вместе с женой во впадине. Нет, он умрет здесь, один, в открытом море.
Над головой послышался оглушительный рев – салазки вертолета врезались в светящийся спинной плавник. Из рваной раны фонтаном хлынула кровь, вертолет закружило в воздухе.
Хищник ушел под воду.
Мак отчаянно тянул за ручку управления, не в состоянии выровнять вертолет. Салазки ударились о волны, вертолет подпрыгнул, к счастью не успев задеть винтом воду. Мак, понимая, что только чудо спасло вертолет от крушения, попытался набрать высоту и, поднявшись над кормой «Уильяма Биба», совершил аварийную посадку на нижнюю палубу.
Джонас держался из последних сил в ожидании своего смертного часа. Прости, Терри, я был таким идиотом…
Мак вылез из кабины пилота и подбежал к лебедке, возле которой его уже ждали Гарри с Мареном.
– Макрейдс, какого черта…
Мак, оттолкнув Марена в сторону, переключил лебедку на реверс.
– Ты что, рехнулся…
– Уйди с дороги, мать твою! Там Джонас!
Мегалодон опустился на глубину трехсот футов, оказавшись непосредственно под добычей. Инстинкт подсказывал ему, что морской лев, явно раненый или мертвый, отразил нападение, и это заставило хищника заново оценить ситуацию. Голодная самка в очередной раз возникла из моря, нацелившись на хаотичные движения добычи, однако теперь она выбрала другую тактику: не убивать жертву сразу, а кусать и отпускать ее, пока та сама не умрет.
Джонасу, находившемуся в полубреду, почудилось, будто кто-то вытаскивает его из моря и тянет вверх. А затем все померкло.
Мак перелез через леер и в отчаянии потянулся к другу, чье безжизненное тело начало падать головой вниз обратно в море.
К счастью, правое колено Джонаса попало в выемку крюка. Джонас повис над водой, словно кусок мяса под потолком мясной лавки. Свесившись вниз, Мак осторожно обхватил друга за талию, и тут прямо под ними возникло люминесцентное свечение.
Мегалодон, разинув челюсти, словно ракета вылетел из воды. Верхняя часть его гигантского туловища оказалась на уровне кормы движущегося судна. Мак дернул Джонаса в сторону, подальше от открытой пасти, практически перекинув его через плечо прямо на палубу.
Упустив добычу, мегалодон яростно сжал челюстями А-раму. В какой-то нереальный момент он повис на огромной лебедке, прижавшись белоснежным брюхом к транцу судна, после чего рухнул в море, увлекая за собой лебедку, А-раму и двадцать футов обшивки судна. Лязг искореженной стали взвился в ночное небо.
Мак, притянув Джонаса к себе, пригнул голову, когда и лебедка, и трос буквально перепрыгнули через борт.