— Иди ко мне, сынок.
Кислородная маска упала с его лица.
— Кто здесь?
— Я скучал по тебе.
— Кто ты? Где я? Что это за место?
— Мы называли пустыню Наска нашим личным маленьким чистилищем, помнишь, Майкл? Или твой блестящий ум потускнел от стольких лет одиночного заключения?
Мик почувствовал, как участился его пульс. По обожженным щекам потекли слезы.
— Папа? Пап, это правда ты? Я что, умер? Пап, где ты? Я тебя не вижу. Как ты здесь очутился? И где это здесь?
— Иди ко мне, Майкл, и я все тебе покажу.
Как во сне, он шагнул с края решетки и рухнул в озеро.
— О господи, ох, черт!
Мик смотрел вниз, его разум переполняли чувства. Он словно стал невесомым, гравитация больше не имела значения, он парил над серебристой поверхностью, а изумрудно-зеленые волны энергии пронизывали каждую клеточку его тела. Волна высокого напряжения пронзала его тело до самого затылка, от чего волосы на его голове встали дыбом. Страх и адреналин боролись за контроль над его мочевым пузырем. Почувствовав, что кислородный баллон улетает в сторону, Мик быстро затянул его ремни и прижал регулятор ко рту.
— Иди ко мне, Мик!
Один-единственный шаг вперед продвинул его на такое расстояние, которого не мог бы покрыть и легендарный Барышников.[29] Набравшись смелости, он сделал еще пять шагов и понял, что может парить над широким зеркалом озера, словно бескрылый ангел, поддерживаемый неведомой силой.
— Пап?
— Еще чуть ближе…
— Пап, ты где?
В дальнем углу он заметил огромную угольно-черную платформу, парящую в метре над поверхностью мерцающего озера, как лодка Харона в аду. Дрожь пробрала его до костей, когда он понял, что не может остановиться: инерция в этом невесомом мире тащила Мика прямо к платформе помимо его воли.
Попался.
Мик в панике дернулся назад, но от этого его перевернуло, поверхность озера ушла из-под ног и оказалась над головой. Он перевернулся на живот, беспомощно болтаясь в воздухе, и энергетическое поле снова увлекло его тело к платформе, туда, откуда исходило ощущение чьего-то леденящего злобного присутствия.
Мик больно стукнулся коленями, свалившись на платформу в почти молитвенной позе. Задыхающийся, охваченный страхом, он поднял взгляд на удерживающий его предмет.
Платформа оказалась шириной с локомотив и длиной с футбольное поле. Множество тонких трубчатых щупалец поднимались от днища платформы и охватывали странный объект из чего-то похожего на дымчатое стекло. Конструкция неприятно напоминала кровеносную систему какого-то существа.
— Почему ты боишься меня, Майкл?
Фиолетовая энергия хлынула из-под поверхности цилиндра, на миг высветив темные очертания загадочного существа.
Мик был парализован страхом, его лицо превратилось в застывшую маску, ноги больше не слушались и не держали тело.
— Посмотри на меня, Майкл. Посмотри на своего создателя.
Мысли Мика заметались, когда невидимая сила прижала его голову к этой похожей на стекло поверхности. Он чувствовал чье-то присутствие в этой задымленной комнате — присутствие чистого зла, отчего волна желчи прокатилась по пищеводу до горла. Майкл поперхнулся. Он зажмурил глаза, опасаясь, что сознание не выдержит того ужаса, с которым он оказался лицом к лицу.
Волна энергии раздвинула его веки, заставляя смотреть.
Он увидел, как сквозь желтоватый туман к поверхности стекла поднимается чье-то лицо. Сердце Мика готово было выпрыгнуть из груди.
— Нет…
Это был Юлиус, его отец, это его всклокоченные, как у Эйнштейна, седые волосы, его морщинистое лицо с выдубленной солнцем кожей проступало сквозь дымку стекла. Знакомый ласковый взгляд карих глаз заставил Мика вздрогнуть.
— Майкл, как ты можешь бояться собственного отца?
— Ты не мой отец.
— А чей же еще? Вспомни, Майкл. Разве ты забыл, как умирала твоя мать? Ты ненавидел меня за то, что я сделал. Ты смотрел на меня так же, как сейчас, — И ТЫ ПРИГОВОРИЛ МЕНЯ К АДУ!
Чудовищный голос эхом отдавался в ушах. Мик закричал сквозь регулятор, чувствуя, как в его сознании лицо Юлиуса сменяется парой кроваво-красных светящихся глаз, напоминающих глаза рептилии, золотые раскаленные зрачки которых жгли его душу и рвали на части сознание.
Мик подавился кровью и криком, когда его сознания коснулись леденящие пальцы смерти. Невероятное количество адреналина, выплеснувшееся в кровь, дало ему возможность спрыгнуть с платформы, но лишь для того, чтобы неведомая сила остановила его в воздухе.