Наверху, надрываясь, заплакала и запричитала пожарная сирена.
— Слыхали? — зычно гаркнул рыцарь, стараясь перекричать сирену. — А вы — каяться!
Поднимаясь на следующий этаж, Водогреев споткнулся на лестнице о пожарный шланг. Шланг шипел и извивался. Один его конец уходил в окно, а другой — вверх по ступенькам. Участковый пошел вдоль шланга и вскоре наткнулся на целую пожарную команду. Чумазые, сияющие белками глаз пожарные бегали по малогабаритной квартире, азартно покрикивая, налетая друг на друга и обрызгивая все вокруг пеной из огнетушителей. Квартирная дверь стояла в прихожей, бережно прислоненная к стене. Пол покрывали несколько слоев брезента, удерживавшего в своих складках почерневшую воду.
— Вы чего? — поинтересовался Водогреев, но пожарные и его обрызгали пеной, а потом с воплями согнали с извивающегося шланга, на котором участковый, оказывается, стоял.
— Это что вообще? — не сдавался Водогреев, возмущенный тем, что жильцы на протяжении стольких этажей скрывали от него целый пожар, пусть и неизвестной категории.
Пожарные с досадой покосились на путающегося под ногами Водогреева и включили сирену, надеясь заглушить настырного участкового. Снизу послышались отчаянный лязг и грохот — рыцарь стучал в потолок алебардой.
— Да какого, как говорится… — пробурчал Водогреев и пошел исследовать территорию самостоятельно — пожарные явно не собирались не то что проявлять уважение, а даже снисходить.
Квартира действительно горела, но как-то вяло. То с почерневшего потолка вдруг вальяжно спускалось облако дыма, и его разгоняли пеной. То по какой-нибудь из стен сверху вниз пробегала длинная и узкая ленточка огня, и пожарные с громким клекотом кидались на нее. Но, стоило им с ней справиться, как рядом пробегала новая ленточка, а потом где-нибудь вспыхивала еще одна.
— Да это же наверху горит! — догадался Водогреев. — Чего ж вы здесь-то тушите?
— Ага, пойди, поднимись туда! — недобро ответили пожарные и ринулись в атаку на очередной оранжевый язычок, лизавший остатки обоев.
Водогреев взглянул напоследок на брезент, покрывавший пол.
«Йогу бы такой нужно, воду-то как держит», — по-хозяйски подумал он. — «На обратном пути попрошу метров десять…».
Обугленную и противно пахнущую расплавленным поролоном дверь Водогрееву долго не открывали. Потом наконец щелкнул замок, звякнула цепочка, с натугой провернулся еще какой-то механизм, и хозяин квартиры взглянул на участкового своими довольно красивыми, золотистого такого цвета глазами. Диаметр каждого глаза составлял сантиметров тридцать.
— Ой, — сказал участковый Водогреев и сел на холодный, выложенный плиткой пол.
— Застудитесь, — недружелюбно предупредил его дракон — не очень крупный, чешуйчатый, с длинными красными вибриссами на апатичной морде. Такие вибриссы любят пририсовывать своим национальным драконам китайцы.
Участковый молчал. Он сомневался в том, что дракон является гражданином, и, соответственно, не знал, как начать разговор.
— Ну чего тебе? — взял инициативу в свои лапы дракон и внезапно икнул. Водогреев увернулся от небольшого огненного шарика и ощутил запах водочного перегара.
— Распиваете? — обрадовался знакомой теме Водогреев.
Дракон уныло кивнул.
— Что же это вы, уважаемый, нехорошо, — торжествовал участковый, вновь ощутивший под ногами твердую почву. — Асоциально это, уважаемый, и закончиться может пьяной поножовщиной, или без квартиры останетесь.
Дракон смотрел на Водогреева с мрачным нетрезвым любопытством, как смотрят на муху, которая в ближайшее время, вполне вероятно, будет безжалостно прихлопнута.
— Нехорошо, уважаемый, — продолжал профилактическую беседу Водогреев. — А в вашем случае еще и пожароопасно. Вы знаете, что создаете в квартире снизу и в доме в целом чрезвычайную ситуацию?
— Тошно мне, — вдруг с бабьим надрывом в голосе сказал дракон. — И скучно, и грустно. Не жужжи, двуногий… Водки хочешь?
— При исполнении нельзя, — гордо ответил Водогреев. — А отчего вам, извините, тошно? Может, жалобы какие имеете?
— Имею, — снова икнул огнем дракон. — Биться со мной никто не хочет. Девиц умыкать нет никакой возможности. Во-первых, вымазаны чем-то густо и невкусно, во-вторых — поголовно уже не девицы. И когти длиннее чем у меня. Соседи еще дебоширят. Ироды! — вдруг разозлился дракон и выпустил струю пламени в стену.
— Как именно дебоширят? — заинтересовался Водогреев.