Пытаясь объять необъятное, мыслительница М несколько раз принималась плакать и утешалась фруктами. Каждый раз за едой она вспоминала новые необходимые действия, и фрукт, поврежденный укусами, оставался истекать соком на кухонном столе. К утру мыслительница М решила, что ограничится инструкциями к детству, а описания дальнейшей жизни сделает потом, в процессе формирования дочери уже вне ее живота. Она заранее разграничила время, определив, что утром будет читать потомку старые записи, а вечером отпечатывать итоги более поздних размышлений. Умиротворившись, она заснула, положив голову на стол среди недоеденных фруктов.
Это стало первым событием, серьезно поколебавшим спокойствие супруга мыслительницы М. Его скромный твердый ум начал старательно сопоставлять хроническую вдумчивость жены, ее верность микроскопическому компьютеру и погруженность в себя. Из себя мыслительница М выныривала обычно встревоженной, уходила на кухню, и оттуда доносилось характерное щелканье. Супруг поделился симптомами со старшим поколением и Интернетом, но они успокоили его историями о заполненных потомством женщинах, которые все отведенные месяцы спали на ковре, съели всю соду в доме или читали исключительно Вальтера Скотта. Подумав, супруг заменил апельсины более представительными грейпфрутами, стал чаще выгуливать мыслительницу М по дорожке вокруг дома и благодаря этому подружился с одним собаководом, который одолжил ему дрель. С помощью дрели супруг мыслительницы М начал придавать квартире вид семейного гнезда, в котором имеется птенец. Он надеялся таким образом порадовать округлую жену, но она не оценила его усилий. Торопливо срывая плоды размышлений, которые теперь казались ей грейпфрутами, мыслительница М писала заметки о том, как переносить справедливый родительский гнев или стыд от учительского выговора, почему необходимы тайники с фантиками и зачем общаться с тихими сверстниками, которые кажутся неинтересными, но могут оказаться равными по цепкости ума. О более крупных и значительных вещах она также старалась не забывать, хотя чувствовала, что мысли текут все более расслабленно, а для того, чтобы насмешить серьезную мыслительницу М, теперь было достаточно названия южноамериканского озера Титикака.
«Детство — единственный участок, на котором время можно тратить, не опасаясь последующего сожаления. Используй эту возможность максимально и старайся потратить как можно больше времени. Компьютерные игры могут сделать дальнейшую жизнь, а также обязательные мечтания перед сном, слишком скучными. Поэтому лучше играть в куклы, смотреть телевизор, читать любую подвернувшуюся книгу и, что самое главное, обращать внимание на ненужные мелочи и запоминать их».
Фраза о мелочах долго не покидала голову мыслительницы М, хитро переливаясь и ожидая обдумывания. Мыслительница М даже занялась вязанием маленькой кривой шапочки, потому что рукоделие давало правильное направление не только ее красноватым пальцам, но и мыслям. Шапочка набирала ряды, умиляя мыслительницу М и ее супруга. Старшее поколение, заметив похвальную наклонность, одарило мыслительницу М шуршащим пакетом с разноцветными клубками. Принимая подарок, мыслительница М долго смотрела на клубки, чувствуя, что вот-вот поймет нечто огорчительное.
Жизнь предстала перед мыслительницей М состоящей не только из явлений, событий и действий, но еще и из конкретных, осязаемых предметов — клубков, шапочек, грейпфрутов, чашек, деревьев, компьютеров, домов, ночных бабочек, утюгов, ватных палочек и катышков пыли под кроватью. Мыслительница М уделила в своих записях внимание только крошечной части этих предметов, да и то в основном используя их в качестве примеров и иллюстраций. В то же время без четких описаний и инструкций жизнь в окружении неопределенных вещей становилась сложной и даже опасной, особенно на участке детства, на пояснения к которому мыслительница М потратила все последнее время.
Она не успела достаточно глубоко вдуматься во все это. Мысль о неопределенном горячем утюге привела мыслительницу М в такой ужас, что она упала в литературно необходимый обморок.
Старшее поколение и совершенно потерявший спокойствие супруг доставили мыслительницу М в соответствующее учреждение. Уже по пути туда, под хрустальное позвякивание в ушах мыслительница М быстро записывала в микроскопический компьютер, без которого она отказывалась покидать семейное гнездо, сведения обо всех предметах, на которые падал взгляд. Первый предмет не подходил под эту категорию, поскольку это был утюг, редко встречающийся в транспорте.