- Ну да, - поддакнул я ей, - и с мастером Браувером легко можно договориться... за согласие побыть его лабораторной мышкой.
Я даже спиной почувствовал, как девушка покраснела:
- Вы... Вы знали?!
- Конечно, знал. - Я притянул девушку к себе на колени. - Вот скажи мне, почему ты действительно не хочешь получить глубокие знания?
- Я хочу... просто... я хочу быть полезной Вам... хочу быть с Вами. А два с половиной года - это же целая вечность!
- Ну, чтобы быть мне полезной, нужны многие знания и умения.
- Но я готова учиться! Но... можно я это буду делать рядом с Вами! Кошке-то Вы разрешили лишь притвориться, что она действительно будет обучаться!
- Кристи чистый боевик. А из тебя я надеюсь воспитать кого-то более ответственного.
Она резко развернулась, не покидая моих колен:
- Правда?! Вы действительно хотите, чтобы я была Вам нужна?
- Правда.
- Спасибо, - она крепко обняла меня.
Впрочем, окончательно сломить её сопротивление удалось только тогда, когда я ей пообещал договориться о возможности досрочного окончания ею школы.
В субботний вечер я попросил собраться всех представителей семьи Тодт. Когда моя просьба была исполнена, я рассказал присутствующим историю Карла Тодт, который много лет провёл призраком в своём родном доме.
По мере моего рассказа, Мария всё чаще промокала уголки глаз, а Георг, страшно напрягшийся при первом упоминании Карла, постепенно расслабился. Закончив рассказ, я откланялся и вышел. В конце концов, это бывший глава их рода, вот пусть они сами и решают, что им делать с теми знаниями, что я им преподнёс.
Зашедший ко мне утром Петрович прямо-таки лучился довольством:
- Человечек-то энтот, в семье жильцов, то есть, главный, знаш где сёння с самого утра обретается?
- И где же?
- Дык, самолично решил в месте поминовения имя Карла восстановить.
- А оно что, было разрушено?
- А как же?! Призраком он был? Был. А призракам никакого места поминовения не положено!
От подобной ереси я чуть было не подавился какао. Это кто ему сказал, что место поминовения может для призрака якорем стать? Впрочем, вслух я этот вопрос не озвучил.
Но всё-таки, большую часть этих десяти дней я именно отдыхал. Катался на лошадях, один раз прокатился на Красотке, но ясно увидел, что становлюсь несколько тяжеловат для неё. В принципе, нестрашно, после её пятнадцатилетия подобные проблемы решаются чуть ли не по мановению мизинца, но до этого времени надо ещё дожить.
Читал, смотрел фильмы, причём это время было единственным, когда и Кристи и Аликс без слов уступали свои места рядом со мной близнецам. А вот то, как девочки договаривались, кто будет сидеть по обе стороны от меня во время приёма пищи, часто превращалось в ожесточённые споры шёпотом.
Ну и конечно Даниэль! Не менее пяти раз в день вездесущий хомяк атаковал меня различными коммерческими предложениями. Некоторые я даже соглашался воплотить в жизнь, попутно выяснив одну маленькую деталь. Он не мог сам воровать вещи, но вот если его хозяйка указывала ему на ту вещь, которую она бы хотела присвоить, всяческие барьеры для него исчезали. Обнаружил я это случайно, когда увидел, как Тереза подзуживает Даниэля что-то взять у одной из своих соучениц. Разумеется, как только пропажа обнаружилась, вещь была Даниэлем тут же возвращена, но лишь за небольшое вознаграждение. Да и прозвище: "растеряша", которое я услышал в адрес девочки, много мне сказало.
Пришлось вызывать Терезу и делать ей строгое внушение. Пожалуй, больше всего меня удивила реакция Даниэля, который образами и жестами горячо поблагодарил меня за вмешательство.
Спокойное течение жизни было нарушено двадцать четвёртого апреля.
Св Ск Са
Глава 3-06
Глава 06
На удивление, в этот день я проснулся раньше Аликс. Нет, я далеко не каждую ночь оставался у неё, но вчера получилось именно так. Мы долго лежали в кровати и разговаривали обо всём на свете. Для меня было неожиданным открытием то, что Аликс, оказывается, серьёзно увлекалась романским стилем искусства. Так что этой ночью, впервые в наших отношениях именно я выступал в роли слушателя, а Аликс увлечённо рассказывала мне об основных особенностях данного направления. Единственное, что могу сказать в своё оправдание, то, что активно помогал её повествованию - вытаскивал из своей памяти образцы романской архитектуры и воспроизводил их в виде иллюзий, а Аликс показывала характерные особенности школы.