Сама я добровольно ушла защищать Родину в 1941-м, дошла до Варшавы и вернулась инвалидом войны.
Прочитала, и стало мне больно: как же плохо мы знаем своих героев. Когда-то давно в «Крымской правде» писали о «крымском Маресьеве», молодом летчике, который потерял в бою ноги и летал на протезах. До ранения он летал в полку знаменитого Бориса Сафонова. Когда он вернулся на фронт без ног, командир полка был сбит, и летчик дал клятву «наказать» этого фашиста. Немецкий ас и наш летчик встретились в небе, фашист спасся на парашюте. В плену он попросил показать летчика, сбившего его. Показали, не поверил: «Мальчишка». «Мальчишка» завернул брюки, показал немцу протезы и рассказал подробности боя.
К сожалению, не помню фамилию Героя, только знаю, что после войны он работал трактористом.
Мы хотим, чтобы наши дети любили Родину, как любили ее мы, но перестали рассказывать им о наших героях. Спросите, кто знает о партизане Смирнове, юноше, которого фашисты распяли на кресте как Христа, или о начальнице женской полиции в Смоленске — нашей связной. Самое страшное для нее было присутствовать при пытках, некоторые знали, кто она такая, но никто не выдал. О ней рассказал писатель Бирюков, который и сам стал героем: закрыл телом прорванную плотину, держался пока не пришла помощь, а потом остался прикован к постели до конца жизни.
Побольше было бы рыцарей, легче было бы жить».
За подробности рассказанного Ф.Кривицкой не ручаюсь, но фамилию летчика сообщу — Захар Сорокин, гвардии лейтенант. Оставшись без ног, он сбил 12 самолетов.
Вообще же 16 летчиков после тяжелых ранений продолжали воевать — Борис Ковзан после тарана был тяжело ранен в голову, лишился глаза, Иван Леонов остался без руки, 12 человек лишились ног.
Печально то, что жертвенность чаще всего прикрывала бездарность полководцев, чью-то неповоротливость, растерянность или просто разгильдяйство. Не все летчики-герои теряли ноги в небе, в бою, губил и земной быт.
О судьбе Леонида Георгиевича Белоусова написала в «Известия» петербургская журналистка Изольда Иванова.
«Летчики жили в напитанных водой землянках. В мокрых унтах поднимались в небо. На высоте ноги схватывало льдом. На земле унты размораживали в теплой воде — иначе не снять. По ночам преследовали жуткие боли, но Белоусов молчал, боялся, что отстранят от полетов. Однажды, сдирая с замерзших ступней командира шерстяные носки, техник увидел на подошвах лиловые пятна.
Госпитали, комиссии, приговор: запущенная гангрена, немедленная ампутация обеих ног. Белоусов от ампутации отказался. Пытались лечить — безуспешно.
Правую ногу ампутировали от самого бедра, левую — чуть ниже колена.
Самое невероятное — Леонид Георгиевич вернулся в авиацию, летал на «Лавочкине», дрался до конца войны».
Захватывая немецкие аэродромы, наши летчики с завистью рассматривали землянки врагов — уют, тепло, электрические движки, отопители.
Еще за полгода до войны немецкий генштабист Кинкель докладывал: «Сила Красной Армии в непритязательности, закалке и храбрости солдата». Кажется, мы и сами всегда гордились этой непритязательностью, пока, наконец, недавно, благодаря телевидению, не увидели вблизи наших оборванных, голодных, завшивевших солдатиков в Чечне, пока не увидели умирающих от дистрофии дальневосточных русских моряков.
Бывший безногий летчик Леонид Георгиевич Белоусов получил звание Героя только в 1957 году. Случайно. Ехал в поезде и стал отстегивать «ноги». Соседом оказался журналист. Появилась статья в «Правде».
Белоусов здравствует и поныне. Совсем недавно, 3 марта, ему исполнилось 88 лет. Судя по всему, живет в нужде. Петербургская журналистка лишь намеком сообщает о бездушном отношении собеса к Леониду Георгиевичу. Дело в том, что «эту тему Белоусов просит меня более не поднимать. У него мудрое отношение к жизни и одно желание — уйти из жизни, никого не обременяя».
Вот вам рыцарь и герой. Узнав всю правду о нем, станут ли наши дети сильнее любить Родину, как того желает вдова замученного в советской тюрьме известинского члена редколлегии?
Конечно, никакие они не «маресьевцы».
Речь в «Юрочке» шла о том, что герои-летчики Отечественной войны были наследниками своих предков первой мировой. Если советские герои воспеты, то русские — прообраз, первоисточник — забыты: корнеты и сотники, штабс-капитаны и поручики, присягавшие царю и Отечеству.