В той, 1-й мировой, в той, по сути, зарождавшейся авиации Георгиевский кавалер корнет Юрий Гильшер был не единственным безногим летчиком. И не первым.
А кто был первым? — школьное ревнивое любопытство: русский, англичанин, немец? Какой безумный инвалид взмыл в небо, как птица с подрезанными крыльями?
Имя Александра Северского всплыло в подробностях неожиданно. О нем сообщил редакции Л.Эгенбург, в военно-морском прошлом стрелок-радист, затем — авиаконструктор.
«В СССР публикации об Александре Северском запрещались, о нем знали лишь считанные историки авиации, и то — из зарубежной литературы. Даже сталинский лауреат Б.Полевой не осмелился назвать фамилию Северского, хотя именно его он упоминает в своей «Повести о настоящем человеке».
Л.Эгенбург всю жизнь занимается историей авиации. Четыре года он собирал материалы о Северском, в одном из американских журналов, в каком уже не помнит, разыскал фотографию легендарного авиатора, которую вы видите.
Александр Николаевич Прокофьев-Северский, выходец из потомственных дворян. Родился в Петербурге 5 июня 1894 года. Отец пел в столичном Театре оперетты, являясь и владельцем его, и режиссером. Приставка Северский — сценический псевдоним. Человек состоятельный, он купил себе самолет и стал одним из первых в России летчиков-любителей.
Александр заканчивает Морской кадетский корпус, юнкер мечтает стать морским летчиком. На аэродроме он случайно знакомится со знаменитым авиатором Игорем Сикорским, и тот берёт его в испытательный полет в качестве… балласта.
Качинская (под Севастополем) авиационная школа. Первые самостоятельные полеты. Но он не выполнил какой-то приказ, надерзил начальству и был отчислен. Безрассудный характер. Доучивался на Балтике, получил диплом морского летчика.
Служба на острове Эзель, у входа в Рижский залив, скоро прервалась — молодой летчик попал в катастрофу, ему ампутировали правую ногу. Ходил на костылях, освоил протез. Вопреки всем прогнозам стал играть в гольф, плавать, танцевать, кататься на коньках.
Друзья-летчики брали Северского в испытательные полеты, иногда давали в руки штурвал.
Но к полетам его решительно не допускали. Во всем мире еще не было такого случая — одноногий летчик.
Однажды высшие армейские и флотские чины собрались на парад новых самолетов. Какой-то лихач устроил цирк — несколько немыслимых фигур высшего пилотажа перед носом у начальства. Генералы и адмиралы были в восторге. Но когда из самолета вышел инвалид, самовольно забравшийся в чужой самолет, ярости генералов не было предела. Они почувствовали себя обманутыми, испугались за себя.
Северского арестовали, его ждали военно-полевой суд, тюрьма.
О скандале донесли императору Николаю II. Узнав об отваге, стремлении русского летчика сражаться за Отечество, император разрешил продолжать летную службу.
АЛЕКСАНДР СЕВЕРСКИЙ СТАЛ ПЕРВЫМ В МИРЕ БЕЗНОГИМ ЛЕТЧИКОМ.
Николай II пожелал с ним встретиться. Встреча состоялась, в этот раз или позже, сказать трудно — все подвиги Северского были впереди.
В 1916 году Северский спас командира, когда на того обрушились несколько самолетов: молодой летчик отсек врагов и прикрыл командира. Командующий Балтийским флотом наградил смельчака почетным оружием.
Немецкая пуля все же достала Северского. Но знаете, куда попала? В протез. Деревяшка развалилась, от сильного толчка летчик потерял управление, но пришел в себя и, продолжив бой, сбил немецкий самолет. Через день он навестил в госпитале раненого товарища, сказал весело:
— Я на 25 процентов менее уязвим, чем ты.
Уже с новым протезом он лихо носился на мотоцикле по петроградским улицам. Его сбил грузовик. Протез — снова в щепки, левая нога — покалечена.
В простои Прокофьев-Северский что-то увлеченно мастерил, изобретал. Создал колесно-лыжные шасси для летающих лодок, это позволило использовать самолеты зимой, когда Рижский залив у берега надолго покрывался льдом. Для истребителей изобрел новые шасси, которые позволяли садиться и взлетать со снега и льда. Молодой летчик создал оптический бомбардировочный прицел, разработал метод дозаправки самолетов в воздухе (вот еще когда это было!).
Получив очередной новый протез, залечив раны, Северский вернулся на фронт.
На остров Эзель немцы высадили десант, атаковали аэродром. Русские держались два дня, на стоянках самолетов рвались снаряды с немецких кораблей. Под градом осколков только Александр и еще два летчика сумели взлететь. Но над вражескими позициями отказал мотор. Северский тянул, сколько мог, но приземлился на территории, занятой немцами. Он снял с самолета тяжелый пулемет и на плече потащил его к линии фронта. Через сутки выбрался к своим.