К концу войны он становится консультантом по военным делам при правительстве США. В 1945 году посещает Хиросиму и Нагасаки, чтобы дать оценку атомным бомбардировкам. В 1946 году в качестве личного представителя госсекретаря присутствует на испытаниях ядерного оружия на атолле Бикини. В том же году новый президент Г.Трумэн лично награждает Северского высшей наградой США для гражданских лиц — медалью «За заслуги».
Александр Северский скончался 24 августа 1974 г. в мемориальном госпитале в Нью-йорке в возрасте 80 лет. До последних дней жизни он оставался консультантом ВВС США.
Знакомство с этой исключительной жизнью наводит на два равных чувства: гордости за русского человека и горечи за Россию.
Если бы он остался, был востребован, наша жизнь, может быть, сложилась бы иначе.
Конечно, за 33 советских года (с 1920-го по 1953-й) он мог быть расстрелян каждый день. Его бы обязательно расстреляли — сознательные большевики не чета бессознательным морякам-анархистам.
Но когда я говорю: если бы он остался, наша жизнь потекла бы по другому руслу, то имею в виду тех, более двух миллионов лучших, образованнейших людей, которые покинули Родину вместе с Северским. Я имею в виду: если бы Россия не позволила тогда, в 1917-м, совершить над собой насилие.
Готов согласиться с читателями: лучших людей России знать надо.
Будем жить воспоминаниями, это не лечит — обезболивает. Жаль только, что день в России уже давно идет за три, как в конце каждой разрушающейся жизни.
1997 г.
Ничей
«Общественная жизнь в этой стране — постоянный заговор против истины».
Маркиз де Кюстин.
«Записки о России», 1839 г.
В 1944 году черные опричники НКВД во главе с полковником Гвишиани должны были за одну ночь согнать с земли целый народ. Жителей высокогорного чеченского села Хайбах к железной дороге не погнали, для удобства 600 больных, стариков, беременных женщин, матерей с грудными детьми затолкали в старую конюшню и сожгли. Родственники, не бросившие немощных людей, вошли в конюшню добровольно.
Тех, кто пытался вырваться из огня, косили пулеметами.
Та же участь постигла чеченское село Зумсой.
Мы хорошо знаем Лидице, Хатынь, стертые с лица земли. Потому, что их сожгли фашисты.
Хайбах и Зумсой остались в истории незамеченными. Потому, что их жителей сожгли мы, соотечественники.
По поводу фашистов мы сделали выводы для всего мира — и фашизм головы не поднял.
У себя дома — никаких выводов, и через полвека история пошла по очередному кругу.
Отравленный Россией
Чеченец Сулумбек Асаев родился в Северном Казахстане в 1947 году. Повезло: тремя бы годами раньше беременную мать или даже с грудным ребенком практичные чекисты никуда бы не повезли — пристрелили. В лучшем случае скончались бы в пути.
Родители рассказывали ему, как ехали больше месяца, почти без воды и пищи. Зима, холод. У людей было то, что смогли унести в руках. По дороге умер дед, конвоиры выбросили тело из вагона. Умирали многие, особенно дети.
Как срывали пшеничные колосья и делили зернышки на всю семью, Сулумбек уже помнит. Через несколько лет умер отец. Восемь детей-сирот воспитывала бабушка.
В 1957-м их вернули. Все дома были заняты русскими, даже частные деревенские постройки были отданы новым хозяевам как свободное государственное жилье. Начались схватки, вспыхнула резня.
Асаевы вернулись с миром, прожили с русскими в своем сельском доме больше года, потом помогли им переехать.
Советский геноцид сделал изгоями весь народ, в итоге выросло целое поколение полуграмотных, ожесточенных людей. Никто не понес наказания, никто не произнес ни слова покаяния, словно великий народ имеет право на мелкие ошибки.
При чем здесь русский народ, скажете вы. Народ безмолвствовал, и этого достаточно для всеобщей вины.
Главного палача не стало, и все было еще поправимо.
Короткая «хрущевская оттепель» малому народу была не менее важна, чем великому. В шестидесятые годы в Москву и Ленинград потянулась способная чеченская молодежь — будущие кадры для своей многострадальной республики: музыканты, журналисты, врачи, юристы. Готовилось первое поколение чеченской интеллигенции не только для того, чтобы заткнуть средневековые бреши, но и помочь превратить население в нацию.
И еще, молодые, образованные чеченцы могли помочь повернуть народы друг к другу, новые интеллектуальные ресурсы в Чечне, заботливо выпестованные в лучших вузах России, — огромный потенциал для взаимопонимания.