Теперь же мириться и брататься с Чечней, обещая совместную счастливую жизнь, как будто ничего не случилось, — невозможно.
Кстати, о Басаеве. Представим невероятное. Если бы во время фашистской оккупации, когда немцы стояли у Москвы и Ленинграда, если бы какой-нибудь наш Николай Кузнецов на территории Германии захватил заложников — военных, штатских мужчин, женщин — не важно, и этим заставил бы немцев заключить с нами мир, очистить нашу землю, мы бы такого человека как потом называли — тоже бандитом?
В обратный путь
Итак, 2 сентября 1996 года заместитель прокурора Чеченской республики Сулумбек Асаев тайно покинул Чечню. Он выехал рано утром на машине вместе с начальником отдела кадров и его братом-следователем. Его хорошо знали в лицо, он часто и резко (против режима насилия) выступал по телевидению. Но они сумели проскочить пост боевиков в Самашках, вырвались на свободу и в Нальчике сели на поезд, следовавший в Москву.
Еще не было пяти утра, и они с московского вокзала отправились пешком на пустынную Пушкинскую площадь. Там они сидели на скамейке, как бомжи, пока не открылись двери Генеральной прокуратуры.
Асаеву предложили опять Подмосковье — опять заместителем или помощником районного прокурора. Без жилья. Из Домодедова уезжал в Швейцарию знакомый Асаева, он продавал двухкомнатную квартиру: «Стоит 100 миллионов рублей, но тебе отдам за 70». Асаев обратился в прокуратуру: «У меня наберется 20 миллионов, дайте еще 50, помогите, и я готов работать где и кем угодно. Ему пообещали помочь, определили в следственное управление — там был полный завал — рядовым прокурором отдела, ниже должности уже нет. Он скитался у друзей, знакомых в Подмосковье.
А через несколько месяцев начальник управления финансов сказал ему: «Денег нет, ничего мы тебе не дадим».
И Асаев ушел на пенсию. Те годы, которые он работал в прокуратуре Чечни при Дудаеве, ему из стажа вычеркнули, словно он представлял там не прокуратуру России, а боевиков.
Теперь он адвокат. Купил в Москве комнату в коммунальной квартире.
Я прошу руководителей Чечни — не надо охотиться за Асаевым в Москве: Россия с ним уже рассчиталась.
Мысль — незатейливая и бесполезная: жизнь проходит, пройдет, вот так проживаешь ее и не понимаешь — кому и зачем ты нужен.
Асаев — ничей. Как те первые солдаты-контрактники, от которых отрекся министр обороны Грачев. И как те солдаты, которые неделями валялись, мертвые и умирающие — ничьи. Как бездомные офицеры, нищие учителя и врачи, шахтеры — мертвые и живые. Весь народ, вся Россия — ничья.
1998 г.
Убийство Кирова
Политический детектив
Популярность в те годы вождя ленинградской партийной организации трудно сегодня передать.
Киров возглавил парторганизацию в Ленинграде всего через 9 лет после революции, ореол революционной столицы тоже, как нимб, освещал местного вождя.
Подоплека убийства Кирова считается общеизвестной. В начале 1934 года XVII съезд партии, вошедший в историю как «съезд победителей», проголосовал за кандидатуру другого вождя на высший пост — Кирова. Однако бюллетени подсчитали так, что у власти остался Сталин. В том же году, в конце, 1 декабря, Киров был убит прямо в Смольном. А делегаты съезда, «победители», — в большинстве расстреляны.
Хрущев в середине пятидесятых, впервые открыто заявив о злодеяниях Сталина, особое внимание уделил убийству Кирова. Хрущев распорядился довести расследование этого убийства до конца, чтобы в разоблачениях Сталина и сталинизма безоговорочно, бесповоротно поставить жирную точку. Тем более что выстрел в Смольном послужил поводом для массовых репрессий.
За годы после XX съезда партии, на котором Хрущев заклеймил Сталина, четыре (!) комиссии последовательно крутили-раскручивали убийство Кирова.
В итоге дело тихо завяло, о нем забыли.
Ходили слухи, что сталинисты, еще остававшиеся во власти, все же не дали делу ход.
Следствие вело НКВД. Все тома многотомного «дела» формировались в декабре 1934 — марте 1935 гг. Ныне все документы хранятся в Центральном архиве ФСБ, по-прежнему строго засекречены.
Историк Юрий Жуков сумел ознакомиться со всеми секретными документами. Как? Его профессиональная тайна.
| ЖУКОВ Юрий Николаевич — доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН. Известность приобрел исследованиями о подлинной власти и тайнах Кремля в 1938—1953 годах. Свои исследования проводит только на основе документов, более того, уходит от комментариев, предпочитая, чтобы это делали читатели. |
| Последняя работа выйти в свет еще не успела. Она так и называется — «Убийство Кирова». |