Показания вроде невинные, но важные. На рубеже тридцатых был тяжелейший жилищный кризис. А в Ленинграде и Москве — в особенности. Максимум, на что могла рассчитывать скромная семья Николаевых из четырех человек, — две небольшие комнаты в коммуналке. Они же жили в роскошной трехкомнатной квартире нового дома. Значит, существовал очень крупный партийный покровитель семьи, точнее, ее, жены. В Ленинграде был голод, а у них — полный стол. Милда приобретала продукты, одежду для себя и детей в недоступном Торгсине, где расплачиваться надо было либо валютой, либо золотом или драгоценностями, а если уж деньгами, то бешеными. Откуда деньги? Мать Николаева, если помните, — уборщица в депо, Милда — из крестьянской семьи. К этому времени, 14 ноября, брат Николаева, Петр Алексеевич, командир отделения батальона связи в Ленинграде, растратил 30 рублей, выданных на покупку трансформатора и, опасаясь наказания, дезертировал, исчез. Брат Милды, Петр Петрович, счетный работник 8-го отделения милиции Ленинграда, в апреле того же 1934 года за растрату был осужден и отбывал наказание на Дальнем Востоке.
Покровитель, покровитель…
Поразительная деталь — в «деле» отсутствует самое элементарное — план места преступления. А в протоколе допроса Милды Драуле исчезли листы с указанием места ее задержания, объяснения причин ее взятия.
Где была в момент убийства?
Наверняка знал о том, где была в этот момент Милда, как знал и многое другое, оперативник УНКВД М.В. Борисов, сопровождавший Кирова по коридору. Но показания на этот счет дать не успел. Буквально на второй день, 2 декабря 1934 года, в 10 часов 50 минут по дороге в УНКВД Михаил Васильевич Борисов погиб в дорожной аварии…
Запись Николаева в дневнике, она относится к жене: «М., ты бы могла предупредить многое, но не захотела».
Юрий Николаевич Жуков:
— Знаете ли вы, что последний свой отпуск Киров и Милда провели в одни и те же дни? Ушли — день в день и вернулись — день в день. Она уехала и бросила на Николаева обоих детей — Марксу было семь, а Леониду — три года.
Я убежден, что убийство совершилось на почве ревности.
Киров обожал женщин. Старые ленинградцы, вопреки легенде, не очень его любили.
— А как же съезд победителей, голосование?
— Я не нашел документов, подтверждающих факт голосования за Кирова. А расстреляли их в 1937—1938 годах. Это были уже другие события, с Кировым не связаны.
— Значит, Сталин непричастен?
— Нет. Он просто воспользовался этим убийством. Три дня следствие разрабатывало именно бытовую версию убийства. Но Сталин съездил в Ленинград, четвертого декабря уже вернулся в Москву, и с этого дня следствие развернулось в другую сторону. У Сталина открылись свои планы.
Понятно также, почему всесильный Хрущев не смог ничего выжать из убийства Кирова.
Я не согласен с Юрием Николаевичем Жуковым лишь по частности. Знаю старых ленинградцев, которые очень тепло относились к Кирову. Да и мои собственные родители, загнанные далеко на север, там, на Кольском полуострове, в деревянной деревеньке не просто любили Кирова — они его боготворили.
Но это ничего не меняет по сути.
Просто не хотелось бы без нужды и доказательств превращать этого человека в заурядного ловеласа. Он жил с женой, при них была сестра жены. А детей не было. В каждой семье свои сложности — что и как, мы не знаем.
Кирова, как прежде, безумно жаль.
…Но мне не меньше жаль и несчастного Николаева, вместе с которым расстреляли всю его родню, как и родственников Милды с ней вместе. Мне жаль несчастного Николаева, потому что каждый человек, даже самый ничтожный, имеет право на свою неприкосновенную личную жизнь.
Эхо одиночного выстрела
…Сталин — Киров. Почему непричастный к убийству Сталин именно это событие использовал для начала открытой борьбы со своими политическими противниками? Второй вопрос исторически еще важнее: можно ли считать ленинградское убийство отправной точкой массовых репрессий?
Германская версия у историка Жукова рассматривается как вторая по значимости, маловероятная. Мне же она кажется вполне реальной и вполне уживающейся вместе с бесспорной бытовой версией убийства на почве ревности.