И Маслов, и Гастелло были обречены. Очень скоро погибнут и ведомые Гастелло — Воробьев и Рыбас, и ведомые Маслова — Витковский и Клята. Погибнут все друзья.
Помните, уже на третий день войны от полка осталось две эскадрильи? Помните, после пополнения, на пятый день войны, погибло еще 15 экипажей, осталось 12?
К 8 июля (полмесяца войны!) от полка не осталось ничего. Об этом вспоминал потом начальник штаба полка А.Г.Павлов. Чтобы как-то сохранить полк, пригнали выпускников Рязанской школы. Но и пацанов очень скоро перебили.
В Центральном архиве Министерства обороны документы 207-го авиаполка не сохранились. Только эта запись: 18 августа 1941 года 207-й полк прекратил свое существование.
Вся война еще была впереди.
Маслов и Гастелло, конечно, смертники.
Но и те, кто возглавил авиацию, тоже смертники.
Смотрите, какой кровавый круговорот. Довоенные репрессии привели к неграмотному обновлению, омоложению руководства авиацией. Как следствие — повальная гибель летчиков, которая привела к следующим репрессиям в начале войны новых руководителей — новоиспеченных генералов.
Дальнебомбардировочной авиацией, в которой служили Маслов и Гастелло, командовал генерал-лейтенант, Герой Советского Союза Иван Иосифович Проскуров. Назначили на должность 30 ноября 1940 года, а через четыре месяца — в начале апреля 41-го — сняли.
В октябре 41-го — расстреляли.
Это были два разных боя
Эдуард Васильевич Харитонов виновниками путаницы считает ведомых Гастелло:
— Пятый день войны — кромешный ад. Немцы двумя танковыми группами Гудериана и Готта подошли к Минску. То есть наступали со скоростью 100 км в день. Эти танковые соединения окружили две наши общевойсковые армии в три кольца. Через день падет Минск. Северное кольцо окружения проходило через Радошковичи, там наши должны были выходить из окружения. Вот почему 207-му авиаполку дали задание бомбить живую силу и технику на участке Молодечно—Радошковичи.
Вылетело два звена истребителей — Маслова и Гастелло. Всей группой командовал Маслов. Он первым отбомбился и ушел на разворот, отбомбился и Гастелло. И когда подбитый горящий экипаж Маслова пошел на второй круг — на таран, ведомые Гастелло — Воробьев и Рыбас были только на подходе и приняли Маслова за своего командира.
Маслова подбила зенитка, и он, развернувшись, протаранил именно эту зенитку.
Харитонов по-прежнему считает: Гастелло получил награду Маслова.
Такого друга, как Харитонов, хорошо иметь даже мертвому — не забудет, не оставит. Но эта привязанность к Маслову, как род недуга, неизбежно становится помехой.
По логике мог ли полуразбитый полк, в котором осталось только два опытных командира, отправлять сразу обоих, да еще в качестве командиров звеньев?
История с зениткой была бы романтична, если бы речь шла не о гибели и если бы рядом по шоссе не шли могучие колонны немецких танков — цель куда более важная. Вместо танков — зенитка: личная месть.
Оставим, однако, логику. Обратимся к фактам. Все-таки они обнаружились, несмотря на отсутствие полковых документов в архиве.
В Центральном музее вооруженных сил в Москве я увидел копию коротеньких воспоминаний о Гастелло бывшего начальника штаба полка А.Павлова: Гастелло вылетел «во второй половине дня, т.к. с утра по этим дорогам действовали другие звенья». Какие?
Ответ нашел в другой столице другой теперь уже страны. В минской средней школе №104 — замечательный музей боевой славы, которым руководит Николай Тихонович Михей. Там тоже есть свидетельства Павлова: «С утра вылетело звено с ведущим командиром эскадрильи капитаном Масловым».
Итак, это были два разных боя в разное время.
Капитан Маслов
Если из Минска ехать на Молодечно, а потом свернуть на Миговку и Мацки: здесь, на повороте, и упал самолет экипажа Маслова. На место гибели между поселком Радошковичи и деревней Декшняны я еду вместе с Ириной Александровной — дочерью Маслова и корреспондентом «Вечернего Минска» Константином Столярчуком. Обходим все окрестные деревни, ищем стариков, помнящих те события.
Шнейдер Михаил Андреевич, житель деревни Миговка:
— Когда наши оставили Радошковичи, они деревню сверху серой посыпали и зажигательные бомбы сбросили, чтобы немцам негде было ночевать. Большая часть деревни сгорела вместе с церковью XV века. Самолет, про который спрашиваете, он 26 июня упал в поле, в рожь. И ни одна бомба, ни один самолет на немецкую танковую колонну не упали. Танки как шли, так и шли.