Для верности, я еще немного полетал между людьми, залетел в некоторые здания, но не увидел ничего предосудительного. Только содержательные разговоры, чистоту, порядок и полную гармонию во всем. Красивые, будто гармония наложила закон, запрещающий иметь некрасивое лицо и фигуру, а возможно и помыслы.
- Беру. Этот мир мне подходит. Это воплощенная в реальность мечта. Мир Эпикура.
Свет померк и я снова оказался в своей спальне с пультом в руках. Палец полез сразу нажать на кнопку, соответствующую миру, из которого я только что вернулся.
- Стой! – Назойливый голос в моей голове физически не дал мне нажать кнопку. Палец замер в миллиметре от нее.
- Что еще? Тебе не хочется всеобщего счастья, ты хочешь, чтобы мы насаживали тетек на «кол» и смотрели шоу про самоубийц?
- Это, не все так просто с этим последним миром.
- Да? Значит вся эти белые и пушистые ширмочка, за которой прячутся извращенцы.
- Нет. Извращенцев там нет. Людей там нет. Совсем.
- Как нет? А эта? – Я показал, как мог грациозные движения прелестной девицы.
- Они все биомеханические существа, заменившие людей. В какой-то момент люди проиграли им, став неинтересными друг для друга и вымерли.
- Бля! – Я швырнул пульт назад в ящик стола. – А зачем мне надо было показывать все эти хреновые варианты? Почему я должен выбирать из трех зол меньшее. Что мы за твари такие, раз не можем организовать нормальное общество? Нормальное. С идеалами, с надеждой, с поступательным движением в сторону общей мечты? Ты бы мне еще подсунул вариант третьей мировой войны между геями и лесбиянками.
- Это не ваш вариант.
- Слушай, друг? – Меня осенила интересная идея. – А ведь должен быть последний вариант, против всех?
Голос ничего не ответил.
- Молчание знак согласия?
- Переверни пульт. – Скороговоркой произнес голос.
Я перевернул и обнаружил на обратной стороне всего одну кнопку.
- Это то, что я думаю?
Кнопка пульсировала. При приближении пальца она наливалась кроваво-багровым цветом, не предвещая миру ничего хорошего.
- Сомнения? – Спросил голос.
- Да, не каждый день приходится делать такой трудный выбор. Я не желаю людям смерти, но и терпеть больше не могу их выходки. Они живут, будто верят, что таких пультов, как у меня в руке, не бывает.
- Так нажми!
- Хэх, нажми, нажми. А вдруг с меня потом спросят? Не я этот мир создал, может, и не мне решать его судьбу?
- Серьезно? Ты так считаешь? Тебя же все не устраивало.
- Устраивало, не устраивало. Я как представил, что могу всех убить, так сразу как-то стало легче от мысли, что можно этого не делать. Знаешь, хрен сними со всеми, пусть живут, как хотят, мне до них нет никакого дела. Забери пульт, а лучше сломай его, чтобы другим не достался.
- Сам сломай! – Предложил голос.
- И сломаю.
Я со всего маху ударил пультом о край стола. Пластмассовые куски разлетелись по всей спальне.
- Вот так! Я спас людей от пульта.
Я лег спать с чувством выполненного долга, будто совершил какое-то важное благородное дело. Утром проснулся с тем же ощущением. Правда, меня мучили подозрения, что мне все произошедшее вчера причудилось из-за тех капсул, что выписал психолог. Я встал с кровати и привычным движением попытался взять с тумбочки телевизионный пульт. Его там не было. Зато возле компьютерного стола валялись его черные осколки.
Конец