- Сюда. Мы напитываем Кристаллы светлой энергией душ.
- Энергия душ. – медленно повтор Дагор. - Для чего?
- Она помогает держать в Безвременье темные силы. Ты знаешь, что будет, если они найдут способ вырваться на свободу. – Ратимир кивнул в сторону выхода, куда совсем недавно вывели Кащи.
- Но… я думал, Боги хранят защитный купол.
- Боги хранят, верно. Но они не помогут, если человек наполнится темной энергией, а люди к этому склонны. Ты видел сам, как темнота окутывала потомков жителей Деи. Воспоминания, догадки, ярость – и вот они уже полны злобы, но стоило только их поддержать, направить им свою любовь и сострадание, как они тут же обратились в свет.
Дагор подошел к одному из Кристаллов и, следуя порыву, коснулся его, не испытав при этом той боли, которая пронзила Кащи.
- Кристаллы тебя приняли, Ведагор. – сказал Хранитель, а Дагор замер оттого, что его назвали полным именем. Именем, которого никто не знал, кроме него.
- Ведагор, что значит ведающий, - добавил Хранитель. – И ты можешь стать одним из нас, если, конечно, пожелаешь.
- Хранителем? – спросил Ведагор.
- Ты рожден им.
Ратимир подошел ближе и положил руку на Ведагору плечо, одобрительно его сжав.
- Мы ежегодно проводим межгалактические игры. Собираем здесь светлые души отовсюду, чтобы напитать Кристаллы энергией. Учим людей на каждой планете, в каждой галактике, сохранять равновесие, даже когда проигрывают. Это большой дар — остаться добрым, счастливым и полным любви, потерпев поражение.
Дагор вспомнил, как злился, когда проигрывал. И как сложно ему было научиться держать себя на грани между светом и тьмой и как легко стало, когда он научится быть только в свете.
- Но готов ли я?
- Боги привели тебя сюда, значит, ты готов.
Зал окаменевших душ
Огромный зал с высокими сводами, что стремились вдаль, казался бесконечным. Внизу клубилась темнота, которая извивалась, шипела и грозилась поглотить в любое мгновение, а наверху под самыми сводами искрился яркий золотой свет, уравновешивающий мрак. По всему залу были разбросаны каменные изваяния, застывшие в разнообразных позах - кто-то скрючился на самом полу, кто-то гордо стоял, широко расправив плечи, а иной сидел с грустной улыбкой.
Зал, полный каменных изваяний, стонал и вздыхал, кричал и рыдал. В нем никогда не было по-настоящему тихо.
Из сердца каждой статуи глубоко вниз, в беспросветную тьму, уходила тонкая цепь. У некоторых она давно замерла, у других едва заметно трепыхалась, у третьих уже истончилась, готовая вот-вот оборваться. Но были и те, где билась птица жизни, посаженная на цепь. Эта птица стремилась ввысь к свету, тратя все силы на то, чтобы освободиться и взмыть вверх. Но не улететь навсегда, а чтобы принести на своих крыльях благодатного света и оживить окаменевшую душу.
Время от времени статуи начинали шептать. Каждая свое. И, произнеся слово, сжималась, ещё больше корчась от боли.
«Ничто. Ты ничто»
«Ты ничего не добьешься»
«Всю жизнь так и проживёшь в нищете»
«Музыка? Не смеши меня. Какой из тебя музыкант. Юрист – вот хорошая профессия»
Статуи шептали и стонали. Кричали от боли, застывая ещё больше. Тонкая цепь обездвиживалась, а птица жизни, только что взмывающая к сводам, бессильно падала во тьму у подножия статуи.
Вот в глубине зала раздался треск. По поверхности одного изваяния побежала трещинка. Сначала тонкая, но расширяясь дальше, пока не покрыла всю поверхность скульптуры, сконцентрировавшись в области сердца. Со стоном оборвалась совсем истончившаяся цепь и исчезла в окружающем мраке. Тьма зашевелилась вокруг, заходила волнами, поднимаясь выше пока не поглотила статую целиком, забирая её навеки.
В этот самый миг в мире Яви умер человек.
Смотритель тихо наблюдал, как тьма пожирала душу, но ничего не делал. Уже не мог сделать. Оставалось лишь со скорбью смотреть, как душу, что он так долго старался спасти, поглощает тьма навеки.
Потерянная душа, которой больше нет места среди света, творила много зла при жизни и заключила контракт с Тёмными, теперь отправилась в Пекельный мир. Тёмный мир, откуда нет возврата.
Всё остальные изваяния замерли, а потом затрепетали цепи. Даже те, что давно были недвижимыми. А тьма, не обращая внимания ни на что, поглотила душу и вновь опустилась.
Рядом затрепетала статуя. Смотритель подошёл ближе и положил руку на сердце. Много боли было в ее земной жизни, а ещё больше предательства. Душа совсем закрылась от мира и перестала верить людям. Задача души быть с людьми и любить их, но они причинили ей столько боли, что сердце окаменело. Но цепь трепетала, не переставая, стала ярче и завибрировала. Смотритель увидел, как девушка, которой была эта душа в мире Яви, огляделась по сторонам в попытке раскрыть свое сердце людям. Ещё раз и еще.