Стрелкина уселась за свой столик. Она с каким-то благоговейным трепетом уставилась на комиссара, окутанного клубами дыма. Наконец-то начался настоящий детектив в духе Сименона. Прошло минут десять, прежде чем она решилась обратиться к комиссару:
— Вы подозреваете этого Пьебефа в убийстве?
Дебрэ поморщился. Он терпеть не мог, когда кто- нибудь прерывал ход его мыслей.
— Как вы сказали? — переспросил он. — Подозреваю в убийстве?
— Да.
— В убийстве Леона Костагена?
— Конечно, кого же еще?
— Вот уж чепуха! Никакого отношения к убийству Леона Костагена он не имеет. Это же абсолютно ясно!
— Но почему?
— Человек, проникший в чужой дом, чтобы совершить убийство, всегда приносит оружие с собой, а не пользуется для этой цели первым попавшимся предметом, взятым в комнате убитого.
— Зачем же вы тогда арестовали Пьебефа?
— Для получения дополнительных данных.
Дебрэ взял телефонный справочник и начал листать, показывая этим, что урок основ криминалистики на сегодня закончен.
В кабинет вошел Морранс. Дебрэ поднял голову.
— Ну что, малыш?
— Парень, видно, напуган, но держится вызывающе. Говорит, что будет жаловаться на незаконный арест. А вот что я нашел в машине под сиденьем. — Морранс протянул комиссару футляр из крокодиловой кожи.
— Так… — Дебрэ осмотрел содержимое футляра и спрятал его в стол. — Еще какие новости?
— Лаборатория не нашла отпечатков пальцев на ледорубе. Очевидно, преступник действовал в перчатках.
— Разумеется. Что показало вскрытие?
— Убийство произошло между десятью и одиннадцатью часами вечера. В желудке убитого обнаружено большое количество коньяка.
— Вот как? — Дебрэ задумался. — Насколько я помню, в комнате не было ничего похожего на спиртное.
— Совершенно верно, комиссар.
— Где сейчас труп?
— Выдан родственникам для погребения.
— Ладно, можешь пока идти.
— Вы будете допрашивать Пьебефа?
— Потом. В свое время.
Несколько минут Дебрэ молча глядел на Стрелкину, что-то обдумывая. Потом придвинул к себе телефон внутренней связи.
— Доктора Малинду!
— Слушаю! — раздался в трубке низкий баритон.
— Говорит Дебрэ. Зайдите ко мне, пожалуйста!
Доктору Малинде было сорок лет. Он обладал веселым характером, незаурядной внешностью и непререкаемо-авторитетным тоном. Как известно, все это привлекает женщин. Недаром мадам Дебрэ считала его непогрешимым авторитетом в области медицины. Да и не только медицины. Все суждения молодого врача всегда отличались ясностью и оптимизмом. Он вошел в кабинет Дебрэ с несколько смущенной улыбкой.
— Добрый день, комиссар! Прошу извинить меня за эту глупейшую историю. Вы же знаете лучше меня этих полицейских чиновников. Должен сознаться, что нам с женой пришлось провести ночь в не очень комфортабельных условиях. И все из-за какого-то помятого крыла полицейской машины. Вы знаете, я редко теряю самообладание, но этот идиот инспектор совершенно вывел меня из себя. Впрочем, нет худа без добра. По правде сказать, я даже рад, что не принимал участия в вашем деле.
— Почему?
Малинда замялся.
— Длинная история. В общем, моя жена… ведь она дальняя родственница Костагенов. После замужества она с ними не встречалась, и, право, мое появление в их доме при подобной ситуации…
— Понимаю, — сказал Дебрэ. — Я вас хочу просить о другом. — Он вынул из стола крокодиловый футляр. — Не могли бы вы определить содержимое этих ампул?
— Попробую. — Малинда внимательно осмотрел футляр снаружи и изнутри. — Это тоже связано с убийством Леона?
— Полагаю, что связано. Видимо, эти ампулы должны были быть переданы кому-то из Костагенов.
— Отлично! Я к вам зайду, как только что-нибудь выяснится.
Дебрэ снова взял телефонный справочник. Нашел номер метра Севаля, попросил телефонистку соединить его с ним.
Долгое время на звонки никто не отвечал. Потом недовольный голос буркнул в трубку:
— Ну, что там такое?
— Говорит комиссар уголовной полиции Дебрэ.
— Кто вам нужен?
— Метр Севаль.
— Это я. Говорите, в чем дело.
— Вам известно об убийстве Леона Костагена?
— Об этом знает весь Париж. Во всяком случае, всякий, кто читает газеты.
— Покойный был вашим клиентом?
— Да.
— Вы могли бы сообщить мне размер его состояния?
— Нет.
— Почему?
— Подобные сведения даются только по решению судебных органов. Вам это должно быть известно, комиссар.