И тут, поразмыслив, пустился Иван Терентьевич на хитрость. Вернувшись на дачу позже обычного, велел он Гоше оставаться ночевать на веранде, поскольку завтра нужно выехать пораньше. А хитрость состояла в том, что хотел он, так сказать, полностью восстановить условии эксперимента. И не ошибся. Сияющий, как бог, вышел он к завтраку. Что же касается Гоши, то пребывал он тем утром в отвратительнейшем настроении и на вопрос Ивана Терентьевича о причинах хандры хмуро ответил:
— Гнать надо этих снабженцев! Разве с такой землей формировать можно?
И точно! Не далее как вчера устраивал Иван Терентьевич грандиозный разнос по поводу формовочной земли. Теперь уже все сомнения у него отпали. Держал он в своих руках величайшую тайну вожделенных перевоплощений.
Дальше все шло просто. Поселил Иван Терентьевич Гошу у себя на даче, а дабы поддержать его пыл на должной высоте, предоставлял в распоряжение молодой пары свою машину на выходные дни. Совет им да любовь!
Казалось бы, чего лучше! Но вот, по прошествии некоторого времени стал замечать Иван Терентьевич, что в его снах образ Люси как-то побледнел, а порой и вовсе подменяется совсем другим. Какая-то цыганка, не цыганка, а не поймешь кто. Уж больно расплывчато, да и прежней остроты ощущений нет.
Поэтому и спросил он как-то Гошу напрямик:
— У тебя что с Люсей?
Тот только усмехнулся:
— Люся — пройденный этап. Я теперь к Анджеле бабки подбиваю. Такой кусочек, что закачаешься.
— Что за Анджела? — сухо спросил Иван Терентьевич. — Иностранка, что ли?
— Зачем иностранка? Елкина ей фамилия. Анджела Елкина из планового отдела. Разве не знаете?
Затребовал в тот день Иван Терентьевич личное дело Анджелы Елкиной из планового отдела и долго, как зачарованный, глядел на фотографию. Да… знал прохвост Гоша, где кусочек послаще!
А вечером по дороге на дачу, как бы невзначай сказал Иван Терентьевич:
— Ты… того… Если в субботу хочешь свою Анджелу за город свозить, не стесняйся, машина мне не понадобится.
— Будет сделано! — заржал Гоша.
И было в ночь на воскресенье новое видение Ивану Терентьевичу, лучше всех прежних. Словом, он понял, что действительно Люся — пройденный этап. О, царица снов моих Анджела!
Так бы оно и шло, если б не случай, совсем ерундовый. Взбрело на ум Марфе Назаровне, домоправительнице директора, изготовить на завтрак пирог с капустой. Поставила она чайник на плиту, открыла газ в духовке, а зажечь его забыла. А сама тем временем побежала за молоком. И, пока она ходила, взорвался газ в духовке и был, как говорится, великий выбух, да такой, что стекла вылетели.
Вырванные из утренних сновидений Иван Терентьевич с Гошей как были в одних трусах, повскакали с постелей. Хоть и спросонья, а все же догадался Иван Терентьевич перекрыть газ на баллоне, так что, в общем, и ничего страшного-то не произошло.
Но тут случилась вещь до удивительности странная. Идя в свою комнату, хотел Иван Терентьевич отдать какое-то распоряжение Гоше, повернулся к нему и обнаружил, что Гоши-то никакого нет, а есть вместо него сам Иван Терентьевич в полной натуре с животиком. И грудь поросла рыжими волосами. Протер он глаза, а наваждение не исчезает. Иван Терентьевич, и только! Тут подошел он к зеркалу и увидел, что сам-то он не Иван Терентьевич, а Гоша. Ну, словом, как во сне.
Дальше все представляется весьма туманным. По словам Марфы Назаровны, начал тут Гоша буйствовать, а Иван Терентьевич, призывая его к порядку, употреблял такие выражения, каких она от него сроду не слыхала. К тому же, наотрез отказался Гоша везти своего начальника и уселся с наглым видом на директорское место. Пришлось Ивану Терентьевичу самому вести машину.
Прибыв на завод, Гоша стал ломиться в директорский кабинет и все порывался отдавать различные приказания, не внимая никаким уговорам.
В конце концов, вызвали скорую и отправили его в психиатрическую лечебницу.
Там его и пользовал уже упомянутый врач-психиатр К. В своих записях он отмечает странный вид амнезии больного. Тот решительно ничего не помнил из своего прошлого, но проявил удивительную осведомленность о всей жизни Ивана Терентьевича Есикова с младенческих лет…
Пробыл Гоша в доме скорби около года и был выписан оттуда полностью излеченным. Характер его резко изменился. Скромен в быту и активен в общественной жизни. Проколов в правах не имеет. На собраниях часто выступает с очень дельными предложениями насчет улучшения производственного процесса.
Что же касается Ивана Терентьевича Есикова, то происшествие того утра для него тоже не прошло даром. Уже дважды в соответствующих инстанциях ставился вопрос об аморальном его поведении, вследствие чего он был вынужден оформить брак с Люсей и развод с ней, выплату алиментов Люсиной дочке, брак с Анджелой и усыновление ее ребенка. В последнее время его часто видят с рыженькой машинисткой главного технолога, так что не исключена возможность и новых разбирательств, тем более, что производство мясорубок он совсем развалил. Рекламации идут каждый день.