- Чародей. - Полуприветственно - полуутвердительно произнёс он. - Или - мастер Дин?
Губы мужчины тронула тень улыбки, чтобы тут же растаять.
- Пусть будет так. Это ближе к истине. - туманно ответил он.
Чародей двинулся вдоль столов, обходя рыцаря по широкой дуге; он не пытался зайти с тыла, просто рассматривал гостя, как причудливую статую. Двигаясь, колдун не издавал ни единого звука - ни шороха шагов, ни шелеста одежды, как-будто перед Дроганом плыл нематериальный фантом. В каждом движении, в каждом жесте - нечеловеческая грация, на фоне которой даже перерождённые братья ван Тагг казались неуклюжими рубаками. Нечеловеческим был и устремлённый на Беркута взгляд - слишком глубокий, чтобы за пеленой задумчивости можно было прочитать что-то ещё.
- Не думал, что после представления в столице кто-то рискнёт прийти сюда. - Заметил мастер Дин, останавливаясь возле книжных полок. - Но почему ты решил, что я захочу разговаривать?
Представление... Полуразрушенный, осквернённый дворец, обугленные до костей тела в верхнем коридоре - уже и не разберёшь, где здесь доблестный Вильгельм, а где его гвардейцы. Представление? Немалым усилием воли рыцарь сдержался, призывая спокойствие на место закипающей ярости.
- Потому что мне позволили войти. Те двое были проверкой - стою ли я внимания.
- Допустим. - Повторил Чародей. - До этого дня считалось, что человек не может противостоять Новому в ближнем бою. Мне интересно, кто ты - исключение из правил или повод полностью их пересмотреть?
Дроган молча переваривал услышаное. Новые... Так себя называют эти существа? Значит, Чародей и его марионетки - не единственные здешние обитатели. Падшие не вымерли, и их отношение к людям едва ли можно назвать дружелюбным...
- Что дальше?
Вопрос застал Беркута врасплох. Это он должен был спрашивать: "Что теперь?", в робкой надежде на благополучный исход.
- Я в твоих глазах - чудовище. - Пояснил мастер Дин, проводя пальцами по корешкам книг. - С одной стороны - убийца и враг. С другой - чуждое и непостижимое существо. Я знаю, зачем ты пришёл, Дроган ван Горлис. Но не думаешь же ты, что тварь вроде меня добровольно расстанется со своей добычей?
Рыцарь покачал головой - он не думал так ни единой секунды. В клане Беркутов дураков не водилось.
- А значит, искомое возможно отобрать лишь силой, как это сделал я. - Чародей с явным удовольствием разворачивал перед собеседником цепочку фактов. - Верно?
Дроган кивнул, понимая, что стоящее перед ним существо невозможно обмануть.
- Может быть. Но я не стану с тобой драться.
После недолгой паузы Дин молча кивнул - дескать, продолжай.
- Мне не победить тебя. Братья едва не отправили меня в могилу - а ведь они были только пешками, людьми от рождения. В схватке с тобой у меня нет шансов.
Признание далось легко, нисколько не задев гордость. Каждый ребёнок знает: не в человеческих силах убить Чародея. Что зазорного в том, чтобы спасаться бегством от урагана или лесного пожара? Лишь дурак воюет с ветром - настоящий воин знает разницу между храбростью и глупостью.
- Допустим... - Похоже, это слово было у колдуна любимым. - И что же тогда?
- Я предлагаю сделку.
Не отрывая взгляд от Дрогана, Чародей сделал жест - говори.
- Твоя сила огромна, но даже она имеет границы - иначе тебе не нужны были бы человеческие слуги. Поэтому я, Дроган ван Горлис из клана Беркутов, говорю... Я готов поступить к тебе на службу.
Впервые за разговор Дроган запнулся, пересиливая непослушный язык. "Кто добровольно и без принуждения руку протянет Тьме - сам станет Тьмой и проклят будет во веки веков" - так сказано в Кодексе. Но отец Беркута, седовласый Палрик, сказал перед отбытием: "Мёртвые буквы никогда не станут впереди живых чувств. Слушай голос своего сердца и поступай так, как считаешь правильным". Поэтому рыцарь колебался лишь мгновение, прежде чем закончить:
- Если есть задача, неподвластная тебе, но доступная смертному - я выполню её. Если это в человеческих силах - я сделаю это. Таково моё предложение.
Тонкие бледные пальцы заскользили по крышке стола - Дин приблизился к собеседнику, и тому стоило немалых трудов остаться на месте. Остановившись в двух шагах, Чародей оценивающе посмотрел на Дрогана - тот буквально кожей ощутил поток силы, от которой ничто не могло укрыться.
- Но разве не я - воплощение абсолютного зла? Разве не таких, как я, следует уничтожать без раздумий и компромиссов?
- Это так. - Кивнул Беркут, не видя смысла отрицать очевидное. - Но я пришёл сюда с иной целью, и ради её достижения готов говорить языком мира - хоть с тобой, Чародей, хоть с самим дьяволом.