- Может быть, но теперь я здесь добровольно. Это - мой новый дом.
- Что ты такое говоришь, Анна?! - В смятении воскликнул Дроган. Он не понимал, что происходит. Нет - понимал, но не хотел признаваться в этом даже самому себе. - Чародей убил твоего отца! Сжёг живьём вместе с людьми, пытавшимися тебя защитить!
- Дину пришлось пойти на это. Я многое поняла с тех пор. Папу очень жаль, но... Так получилось.
Бледная кисть выскользнула из загрубелых, окроплённых кровью пальцев.. Рыцарь отступил на полшага; лишь сейчас ему с беспощадной ясностью открылось, кто... или что стоит перед ним.
- Нет...
- Ты видишь лишь крохотную часть картины, Дроган. - Принцесса ласково улыбнулась ему. - Я тоже такой была. Дин подарил мне мир - весь мир, огромный и многообразный. Он может сделать то же самое и для тебя...
- Нет!
Беркут схватил девушку за подбородок, - она ничего не возразила против грубости жеста, - повернул голову влево, откинул в сторону непослушные густые пряди. Он просто не хотел замечать очевидные признаки: бледная кожа, бесшумная походка... А на гладкой лебединой шее - идеально круглое пятно размером с медяк. И крохотная, едва заметная точка в центре - след от укола.
Рука Чародея легла на плечо принцессы.
- Я не могу вернуть её тебе, воин - она сама не пойдёт. Но я могу сделать тебя таким же.
- Марионеткой монстра? - Хрипло выговорил Дроган. Слова давались с трудом - гортань свело спазмом, к горлу подступили непрошеные слёзы. Уж лучше бы он нашёл здесь мёртвое, изуродованное тело, чем... это. Проклятая тварь знала, как причинить ему настоящую боль!
- Нет - Новым. Люди слабы, и ты знаешь это. Зачем терпеть слабость, если можно обрести силу?
- Я всё ещё жива, Дроган. - Аннабель... существо, раньше бывшее Аннабель, словно прочло его мысли. - Я более чем жива! Ты поймёшь - если согласишься.
Яркая, прекрасная оболочка. Лишь сейчас Беркут заметил, что у Анны и Дина есть нечто неуловимо схожее, помимо бледности и грации. В их глазах, за фальшивыми эмоциями, за поверхностной благожелательностью - не было жизни. Только пустота.
- Выбор за тобой. - Пожал плечами Чародей. - Новая жизнь или...
- Смерть. Твоя!
Принцесса полетела на пол, отброшеная резким толчком - даже теперь Дроган постарался не причинить ей вреда, лишь убрать с дороги. Тело опережало разум, опустошённость и безразличие сменились клокочущей яростью в мгновение ока. Скрипнув о ножны, Изанаг прочертил в воздухе сверкающую металлическую дугу и с треском расколол плиту пола, едва не разрубив Чародея пополам.
Едва. С невероятной скоростью колдун отшатнулся. На лице его при этом не дрогнул ни единый мускул.
- Ты же сам сказал, что не выстоишь в схватке со мной.
- Тогда мне ещё было, ради чего жить!
Второй удар. Третий. Четвёртый. Мастер Дин бабочкой порхал на самом краю гудящего круга смерти, даже не пытаясь атаковать в ответ; его лицо бледным пятном плыло над размытыми одеждами. Мир рыцаря сжался до размеров этой неуловимой мишени - второе, если не третье дыхание наполнило мышцы силой.
Возможно ли убить Чародея? Его слуги всё же были существами из плоти и крови, но если он действительно Падший... О великом народе человечество знало только две вещи - они были невероятно сильны и исчезли много веков назад. Есть ли предел их могуществу? Молва гласила, что нет, но сейчас Дроган ни на миг не позволял себе усомниться в обратном - иначе ему оставалось лишь сложить оружие и принять смерть. Собственные недавние слова были позабыты - осталась лишь цель. А в глубине души тлел робкий огонёк надежды: что, если со смертью колдуна развеются наложеные им чары? Что, если Аннабель ещё можно вернуть?..
- Ты ничего не добьёшься, Дроган. - Дыхание противника оставалось ровным, но голос странно множился - Чародей как бы говорил из нескольких мест одновременно. - Прекрати.
Однако меч продолжал свой стремительный танец. Рыцарю благородной выучки претило разить металлом безоружного - но ведь перед ним не человек! Что мешает могучему колдуну испепелить оппонента волшебным пламенем? Поразить молнией? Обратить в ледяную глыбу? Так ли силён Чародей, если он не может ничего противопоставить ярости простого смертного?
Даже в священном безумии Дроган краем глаза следил за принцессой. Беркута привела сюда любовь, но он был воином и не позволял себе забыть: одурманеная, Аннабель может ринуться на защиту своего осквернителя в самый неподходящий момент. Однако, поднявшись на ноги, девушка просто стояла в стороне от дерущихся, немая и безучастная.
Трудно сказать, сколько продолжался этот странный бой; но любым силам, даже подпитанным гневом и болью, приходит конец. Могущественный или нет, Чародей не умел уставать. Не пытаясь ударить в ответ, он изматывал нападающего бесконечными отскоками и уклонениями, без труда уходя от самых сложных и внезапных выпадов. Казалось, в теле колдуна вообще нет костей, а скорость его реакции завораживала. Движения рыцаря, напротив, неуклонно замедлялись: взмахи меча теряли стремительность, становясь размашистыми и прямолинейными. Наконец, Изанаг в последний раз рассёк воздух, гулко ударил в пол и замер.