Покалеченный плотник, о котором все забыли, вдруг перекатился под ноги Поземскому, хватая уцелевшей рукой за лодыжку. Не ожидавший такого, Тагор повалился на спину. Он пнул плотника свободной ногой, попал в ключицу; тот зашипел от боли, но хватку не ослабил - напротив, с усилием перевернулся, прижимая ноги противника к полу своим весом. Осмелевший поварёнок ударил в бедро. Топорик звякнул по металлу, но не отскочил, и пыльная ткань штанов окрасилась красным - нападающему повезло попасть в сочленение брони. Молодая рука - самая верная, как говорят. Обрадованный успехом, поварёнок занёс окровавленное оружие, чтобы добить врага...
У странника не осталось выбора, слишком быстро всё происходило: стиснув зубы, он выставил перед собой меч и одновременно мотнул головой, уклоняясь от сильного, но неумелого удара. Топорик попал в плечо и отскочил; а парнишка, двигаясь следом по инерции, насадился на лезвие грудью с такой силой, что остриё вышло из спины. Волшебный металл полыхнул, словно алхимический фонарь, по белой глади побежали кровавые струйки, тут же закипая и испаряясь, оставляя после себя чёрно-бурые полосы.
- Ганс! - Пронзительно закричал трактирщик; отбросив не дозаряженный арбалет, он перепрыгнул через стойку и кинулся к месту схватки. К этому времени Тагор успел стряхнуть с себя хрипящего плотника и тяжело поднялся на ноги, высвободив меч. На рыцаря обиженно и удивлённо смотрел мальчишка: на губах его выступила красная пена, а вот дыра в груди почти не кровоточила - рана прижглась изнутри. Впрочем, это уже не могло спасти паренька - к тому времени, когда хозяин рухнул перед ним на колени и дрожащими руками обхватил рыжеволосую голову, поварёнок испустил дух.
А Тагор остался один на один с последним врагом.
Седрик всё же сумел подняться на ноги. Один болт торчал у него из правого плеча, другой - из левого бока; юноша пытался вытащить их, но не смог - серебро жгло пальцы. И всё-таки, не смотря на раны, бывший вассал оставался опасным врагом, сильнее и быстрее любого человека.
- Что же ты, Сед. - С укором произнёс рыцарь, выходя из круга стонущих или безмолвно лежащих тел. - Три поколения ты был верным другом нашего рода, а тут...
- Дело не во мне, лир. - Глухо ответил осведомитель. - Дело в них. В жителях Салана.
- Думаю, я уже понял, что ты имеешь в виду. - Кивнул Поземский. - Но ведь если я сокрушу Повелителей...
- Этого не смогла сделать Пятая объединённая армия, чьи кости ныне лежат под стенами Ледяной Цитадели! Только в глупых сказках у Зла есть сердце!
- Если ты не веришь в мой успех, зачем помогал мне раньше? - рыцарь поудобнее перехватил меч, стараясь не замечать ноющей боли в ноге.
- Потому что дал клятву. Для меня это не пустые слова, лир - я готов был служить вам, куда бы вы ни направились, жизнь за вас отдать! Но такая цена... Нет. Я сделал свой выбор.
- Я тоже, Седрик. Давным-давно. Очень жаль, что ты этого так и не понял.
Юноша молчал. Тагор стоял в луче золотистого солнечного света, падающем через широкое окно таверны, и осведомитель не решался напасть.
- Так давай закончим наш спор. - Подытожил Поземский после недолгой игры в гляделки. И шагнул из света в тень, опустив меч.
Седрик бросился на врага - не такой молниеносный, как прежде, однако всё ещё быстрый. Каждое движение шевелило болты в ранах, причиняя боль, но даже это не заставило вассала отступить. На его бледном лице читалась смертоносная решимость, верхняя губа рефлекторно подёргивалась, обнажая тонкие острые клыки. И в это красивое, вечно юное лицо девяностолетнего вампира вошёл третий болт.
Сбившись с шага, Седрик рухнул на колени. Худощавое тело неестественно, до хруста костей выгнулось назад, пальцы вонзились в пол, царапая дерево ногтями и кроша его в щепу, будто стамески. Голова запрокинулась назад, лицо быстро теряло сходство с человеческим - рот растянулся на невероятную ширину, словно у змеи, сверкая клыками. Вместе с предсмертным хрипом из глотки вырвалась струя белой пыли.
- Прости. - Проговорил Тагор, опуская руку. - Я не мог рисковать...
Тело, выгнутое дугой, стремительно теряло подвижность, кожа стала совсем белой. А затем торс вдруг переломился пополам, рухнул на пол - и раскололся на несколько частей, будто был сделан из гипса. Целое облако невесомого праха поднялось в воздух.
Убедившись, что опасность миновала, странник убрал меч; с него исчезли тёмные потёки, сияние погасло, скрыв от глаз таинственные символы - белый металл был чист и гладок. Тагор встал над вампиром, чьё тело стремительно рассыпалось в пыль - за долгую жизнь тоже нужно платить. Голова уже отделилась от туловища, лицо потрескалось и было похоже на разбитую маску. Только глаза на нём жили, глядя на убийцу то ли с ненавистью, то ли с печалью, то ли с мольбой.