Колокольчик прибегал к нам под окна все лето, всю осень, всю зиму и весну. Если его не было несколько дней – я начинала скучать. И всегда радовалась, когда котик появлялся снова.
Со временем Колокольчик потерял интерес к играм с бантиком на веревочке. Но интерес к угощениям не утратил. Он вырос в красивого полосатого изящного кота. На него можно было любоваться. Даже отрубленный хвост придавал коту определенный шарм. Это можно было назвать, как говориться, его изюминкой.
А однажды Колокольчик пропал. Просто ушел и не вернулся. Я очень сильно скучала, каждый день посматривала за окно, но кот так и не появлялся. Да ещё и папа огорошил меня новостью, что Колокольчик вовсе не кот, а кошка. Я возразила. Не мог Колокольчик быть девчонкой, потому что я назвала его мужским именем!
– Иди скорей! Колокольчик пришел! – кричала мне бабушка в тот день.
Я, бросив своих кукол и плюшевых медведей, бросилась к окну и увидела моего кота. Колокольчик сидел на своем привычном месте, а вокруг него (?) копошились пятеро котят. Все разные! Двое похожи на Колокольчик, один совсем черный, другой белый с черными крапинками. Очень забавные это были малыши. А уж как интересно было наблюдать за ними!
Я не решилась менять Колокольчик имя. В конце концов, имя вполне универсальное. Просто в женском варианте не склоняется.
Тогда я долго рассматривала новоиспеченную мать и малышей, а после помчалась к бабушке.
– Бабушка! Нужно очень много молока!
И мы стали искать плошки для котят и их мамочки – нашего друга, а ныне подруги Колокольчик.
Старый заброшенный парк
Старый заброшенный парк на окраине города, как же давно он растерял свои краски?.. Как давно ограда наполнилась брешами? Сломанные ворота парка, казавшиеся некогда неприступными, плачут они об ушедшей юности, поскрипывая с тоскою на ветру...
Давно не слышал старый парк веселого смеха. Нет нужды заглядывать сюда продавцам сливочного пломбира и розово-клубничной сахарной ваты. Не услышишь теперь их "зазывалок" у ярко-раскрашенных лотков.
Не скрипят более карусели. Из всего быстрого неукротимого табуна не ускакала прочь только одна лошадка. Осталась она лежать на боку, под корявым бурым кустом, напоминанием о безграничной детской радости. С седла давно слезла краска, у некогда прекрасного разноцветного скакуна провалился нос и откололось одно ухо. И только грива все так же развевается на невидимом ветру, и кажется, вот-вот, вырвется из полураскрытого рта громкое ржание. И заиграет навязчивая и незамысловатая мелодия, и завертится барабан, и замигают огоньки, и полетят галопом лошадиные фигуры, неся на спинах своих маленьких всадников.
Давно заросли дорожки в старом парке. Их теперь не разглядеть. А прекрасный пруд затянулся тиной. Когда-то здесь жили лебеди... Пара белоснежных птиц. Он и она. Главное украшение этого места. Символы верности и постоянства. Однажды он ушел, навсегда. За ним последовала она. До сих пор над позеленевшей водной гладью видны их изящные силуэты с длинными шеями. Они остались в прошлом, как и сам парк, как и лошадка под диким неприбранным кустом.
Старый заброшенный парк больше не слышит музыки, что лилась когда-то с набережной. Там располагалась танцплощадка. По вечерам там сияли огни, а по истертым доскам стучали каблуки. И, взявшись за руки и весело смеясь, сбегали с площадки по ступеням юные влюбленные. Они прятались под раскидистым кленом, укрывались его резными листьями и не могли нашептаться, наговориться, не могли удержаться от признаний. Больше старый парк и старый сгорбившийся клен не слышат шепота и признаний.