Это была настолько жутко, что мне даже хотелось, чтобы он побыстрее меня придушил, лишь бы оно прекратилось. И тут он проорал совершенно разборчиво, не отводя от меня взгляда, и не ослабляя давления: «Ты меня не понимаешь? Я буду говорить на твоём языке!». Пока его лицо продолжало «бурлить» (не знаю, как описать все те метаморфозы), он говорил то, что не выдумать ни в пьяном бреду, ни под действием фармацевтических препаратов, про любовь, вечность, потусторонние миры и о совсем абстрактных вещах. При этом все эти слова сопровождались насильственными действиями, которые он совершал надо мной.
Похоже, что я всё же потеряла сознание из-за того, что мне не хватало воздуха, потому что не помню, как всё закончилось. Очнулась только ближе к обеду, когда солнце было уже высоко над горами. Меня разбудил весёлый смех Юли и Колин окрик «Эй, сколько можно спать?». Витя лежал рядом на животе, едва сопел. Я предпочла не трогать его и побыстрее выбраться из палатки, оставив его.
- О, а чего одна? Что там этот, не спит хоть? - жизнерадостно поприветствовал меня Коля.
- Пусть спит, - ответила я и села на голую землю, не зная, куда глаза девать.
- Пойду разбужу, - прогоготал Коля и полез в палатку, где лежал Витя. Через мгновение он заржал оттуда, словно обнаружил там что-то весёлое. Коля вышел обратно и объявил: - Сейчас на его рожу посмотрите и офигеете.
Витя выполз почти тут же, со словами: «Да что случилось? Что ты ржёшь, как ненормальный?». Теперь к Колиному смеху присоединился ещё и Юлин, ей тоже стало весело.
- Ты чё такой помятый? – смеялась она.
Я подняла глаза на Витю, и тут мне стало так жутко, что я готова была закричать. Мне удалось сдержаться лишь благодаря настроению друзей, которые всё веселились. Витя постарел лет на двадцать, под глазами у него образовались огромные мешки, лоб весь сморщенный, как у шарпея, да и вообще лицо стало дряхлым. Он принялся растирать себя руками со словами: «Да это пройдёт. Как всё болит то!»
Я не постеснялась напомнить ему о том, что он творил ночью, на что Витя сделал изумлённый вид.
- Да я спал всю ночь, даже поссать не просыпался, - ответил он.
- Да ты орал на меня. Ребята даже подтвердят.
Мне казалось, что его крики должны были разбудить ребят в соседней палатке, даже если они спали, но Коля с Юлей переглянулись и невозмутимо сообщили: «Нет, не слышали. Что там у вас происходило?»
- И то, что ты меня придушить пытался – мне это тоже почудилось! – продолжила напирать я.
- С чего бы это? Меня сейчас хоть самого придуши. Мань, ты что, скинуть меня не могла?
Он говорил это так наивно, словно и не было ничего. Он совершенно ничего не помнил. В течение дня я ещё раз пыталась поговорить с ним о том, что он делал со мной ночью, но он всё отрицал. Его «я бы не стал» и «я бы запомнил» звучали так убедительно, что я сама стала верить в то, что мне это приснилось. Но тогда почему он был таким не выспавшимся, и почему его лицо стало таким обвисшим? И ещё он не уставал жаловаться на внезапно появившуюся после проведённой ночи боль в спине и суставах.
После обеда «воссоединение с природой» уже наскучило даже Коле – одному из идейных вдохновителей состоявшейся поездки. «Всё-таки интересно, что за поселенцы тут находятся? – задавался он. – Власти не разрешают заселяться в природоохранной зоне». «Пойди спроси у них», - парировала Юлька. Витька пошутил насчёт спящей ячейки боевиков террористов. Слово за слово – и словесная перепалка вышла за пределы шуточек. Коля всерьёз собрался пойти к местным и разузнать у них, как им удалось получить разрешение на проживание в этом месте, или что они там вообще делают, а Юля согласилась составить ему компанию.
- Ну идите, а кто-то должен остаться на охране лагеря и машины, - ответил на это Витя, хотя по его виду было понятно, что он собирается лечь спать.
Ну а мне предстоял выбор: остаться с парнем, который имел меня, пока я находилась без сознания, а теперь всё отрицает, или пойти с ребятами. До аула ведь не далеко, да и заблудиться не получится – нужно просто на другую сторону сопки перейти. Так что мы отправились втроём. Если говорить серьёзно, то мы были склонны полагать, что раз здесь находится посёлок скотоводов, то получится выпросить (или выменять) у них сыр с молоком, ну или ещё какие натуральные продукты. На самом же деле до аула мы так и не дошли. Дошли до того места, откуда видны дома, и остановились.