Сегодня возвращалась с техникума как обычно, в то время, когда рынок закрывается. Раз вчера у меня не получилось выказать свою благодарность, то сегодня по пути на остановку зашла в кондитерскую, взяла рыжик – пирожное такое там продаётся. И снова я не застала бомжа на его месте, а коробка с пиццей так и лежала, никем не тронутая. Вот я ещё и тортик рядом с ней положила. Не знаю, что и думать теперь. После выходных, если снова не увижу того бомжа, поспрашиваю продавцов на рынке, может они о нём что-то знают. А если нет – то так и буду оставлять на месте, где он всегда милостыню просит, что-нибудь вкусное, чтобы когда он пришёл - хоть какая-то радость у него сразу появилась.
У меня на руках и на талии до сих пор остались синяки, как будто я только что из тисков высвободилась, хотя на самом деле это произошло два дня назад. Но если от синяков скоро и следа не останется, то тот страх, который я тогда испытала, ещё долго будет меня преследовать. Страх, на короткое время превративший меня в ополоумевшую жертву, поддавшуюся приступам паники. И ещё то чувство вины за то, что я не смогла уговорить других людей помочь.
Я до последнего считала это шуткой, хоть и весьма неприятной. Отказывалась понимать, что со мной может произойти что-то столь серьёзное и опасное, а сейчас боюсь думать, чем бы всё закончилось, если бы не везение. … Нет, не «везение». Я не знаю, как это следует назвать. Скорее всего, со мной произошло бы то, о чём я никогда не стала бы писать. Ну, или обо мне писал бы кто-то другой, расследуя причины моей смерти. Только чудом я осталась невредима, и теперь не могу этим не поделиться. Сейчас расскажу всё по порядку, но вначале сделаю небольшое отступление.
Наверное, все знают тот рыночек, который прилегает к Советской площади. Недалеко от его входа ещё постоянно много маршруток стоит, у них там конечная остановка. Так вот, этот рынок до восемнадцати работает, а я обычно как раз в это время на маршрутку до дома сажусь. Я учусь во второю смену в техникуме, который рядом там находится. Каждый раз, идя на остановку, прохожу мимо старого бомжа. Не знаю, конечно, может у него и есть дом, но он там всегда в одном и том же месте сидит милостыню просит.
Возможно, кто-то видел его, он такой мужик зачуханный, с пустым взглядом, в одну точку всегда смотрит, ни на что внимания не обращает. Если у меня в кошельке мелочи много скапливается – я ему всё скидываю. Ну а что, кто знает, что с ним на самом деле произошло. Бывает, даже, когда настроение плохое – могу ему целый полтинник в сумку положить. Ну, вы поняли, которую он перед собой специально для этого стелет. Я так считаю, что когда подаю милостыню – сама лучше большинства людей становлюсь, так что меньше начинаю переживать из-за того, что мне кто-то настроение испортил.
Несколько раз я даже еду этому бомжу давала, случайно так получалось. Я могу на пары взять с собой перекусить булочку или ещё что-то, но не всегда это съедаю. Вот и отдаю ему, когда уже домой возвращаюсь. Это я так, к слову говорю.
Два дня назад у одной моей однокурсницы день рождения был. Она нас всех в пиццерию позвала. Я имею в виду близких подружек с техникума. Вот мы впятером девчонками там и просидели после пар. Место такое выбрали недалеко от техникума, чтобы никуда ехать не нужно было. Пришли мы в пиццерию, конечно, не просто перекусить, а отдохнуть да пообщаться, поэтому столько много времени там провели. Почти девять часов было, когда мы на улицу вышли. Девочки собрались и такси на всех вызвали, им всем в одну сторону до дома ехать, а я одна с Плехановского района. Мне с ними совсем не по пути было. Одной себе такси вызывать я не захотела, решила как обычно на маршрутке доехать. От того места, где пиццерия находится, до остановки возле рынка - минут десять идти, так что мне так даже проще было, чем машину на улице ждать.
Вечер хоть и не совсем поздний, но людей на улице было гораздо меньше, чем в то время, когда я обычно с учёбы возвращаюсь. Да и машин на дороге не так много. Тишина кругом, только кое-где вдалеке прохожих видно, да сзади меня двое парней шли. Я бы их и не заметила, если бы они сами внимание к себе не привлекли. Слишком уж громко они стали переговариваться друг с другом, так что я их речь волей-неволей слышала. И ладно бы они что-то содержательное обсуждали, а то просто матерились во весь голос. Можете себе представить, как это неприятно, когда у вас за спиной обнаглевшие ауешники орут. Я не оборачивалась, чтобы не привлечь к себе их внимание, думала пронесёт. Не пронесло.