ЗОВ
Минималистичная и атмосферная легенда. Мужчина в глухой хижине каждый вечер закладывает уши воском, чтобы не слышать пение сирены. Но это не морское чудовище — это голос его жены, которую та утащила в лес. И с каждым днем ее песня, полная тоски и одиночества, звучит все ближе и неотразимее. Он знает, что однажды ночью сдастся.
ШКУРА И ПЕРЬЯ
Мрачная балтика о жадности и кармическом возмездии. Жадный рыбак, у которого уже есть пленная жена-нерпа, узнает о лебединых девах с богатым приданым. Променяв шкуру жены на информацию у ведьмы, он отправляется в лес за новой добычей. Но в мире, где у угнетенных есть защитники, а у магии — свои цены, похититель может в мгновение ока сам стать добычей.
ЛЕТО, ПОМИДОРЫ И ХИМЕРА
Деревенское фэнтези с элементами нуара. Фотограф Виктория караулит по ночам вороватого единорога, чтобы защитить помидоры для мужа-солдата. На помощь приходит Рой — старый друг и сотрудник Комиссии по дикой природе, с которым остались невысказанные обиды. Их охота на зверя оборачивается походом в чащу, где они находят не просто тушу, а нечто невозможное, сшитое из частей, и его безрассудных создателей.
АПОКАЛИПСИС
Инна раздраженно поморщилась. Запах разложения усиливался с каждым часом всё сильнее. Игорю с его менее чувствительным обонянием было легче. Однако именно чуткий нос Инны помогал им сматываться до тех пор, пока от обилия насекомых нельзя было выйти из дома. Очередного чужого опустевшего дома.
— Ты снова это делаешь, — констатировала факт Инна, прислонившись к дверному косяку. Он провёл пальцами по мягкой древесине. Этот дом был их приютом на долгий месяц, и ей было действительно жалко покидать его.
— Я знаю, что это, по большей части, бессмысленно, — согласился Игорь, не отвлекаясь от своего занятия.
Каждый раз, когда они покидали чей-то занятый без спросу дом, Игорь оставлял хозяевам письмо с благодарностями и извинениями за вторжение. Игорь наивно, но абсолютно нереалистично верил, что когда-нибудь неизвестные хозяева вернуться. Что они все вернутся домой.
Люди не верили до последнего. Идиотский оптимизм и отрица ние реальности не смогли помочь там, где современная медицина оказалась бессильна.
Вещи привычно заняли свои места в больших туристических рюкзаках, а те — в тележке, предварительно завёрнутые в полиэтилен. Игорь и Инна надели дождевые плащи, маски, перчатки, натянули бахилы, и вышли из дома. На крыше одного из соседних домов возбуждённо каркали вороны, иногда срываясь вниз, чтобы облететь открытое окно. «Там», — почти равнодушно подумала Инна.
Скоро тот дом будет кишеть насекомыми. А насекомые — значит смерть. Остальным жителям улицы, если они есть, можно выписать похоронный билет сразу. Ведь ближайшие дни обещают быть жаркими.
Первыми под раздачу попали южные страны.
Инна перевела взгляд правее и вздрогнула. Из окна коттеджа справа смотрела девушка. Она неуверенно махнула ей в приветствии, а затем задернула штору, и Инна успел увидеть, как большие колеса инвалидной коляски неуклюже развернулись. Она ускорила шаг, молясь всем богам, чтобы эта девушка не вздумала больше появляться, потому что Игорь был добрым. А быть добрым во время апокалипсиса нельзя. Она умрёт. Но они все умрут. Вопрос лишь в сроках. Инна хотел продлить их с Игорем сроки настолько,
насколько получится.
Они были в путешествии уже около двух лет. Только так можно было спастись – в непрерывном движении.
Пара загрузила рюкзаки в багажник старого пикапа, туда же они затолкали сложенную тележку. В машине Инна с облегчением сняла маску и капюшон. В этот раз вёл машину Игорь, и ничего не могло помешать Инна смотреть на него.
Всё в Игоре было идеально для Инны. Она так сильно любила его теплые глаза, любила его ямочки, любила все его странности и заскоки, любила его характер. Она любила его музыкальный вкус, хотя он часто не совпадал со вкусом Инны. Она любил фильмы, которые любил Игорь. И она могла бы написать целую статью о том, что ещё она любит в Игоре. Но это заняло бы целую жизнь.
Единственное, что Инне нравилось в нынешней ситуации — они вместе. И иногда ей казалось, что этого достаточно.
Она включила колонку на панели.