— Белые перья станут твоей погибелью, Ганс! — крикнула ему вдогонку Грета, но он проигнорировал ее, выскочив за дверь. Если он больше никогда ее не увидит, то будет только счастлив.
Вспоминая детские тропки, Ганс легко пробрался сквозь густой подлесок, чувствуя, как соревнуется с солнцем, медленно опускающимся за горизонт. Нужно успеть занять лучшую укрытую позицию у пруда, иначе девы, заметив его, могут и не прилететь. Второго шанса, он был уверен, не будет.
Он достиг пруда, когда последние лучи солнца скрылись. Он чуть не рассмеялся, поняв, что он здесь один. Осмотревшись, он устроился рядом с грудой камней, частично поросших мхом и кустами. Смутно припоминая слова Стефана о том, что девы складывали плащи на камни, он присел на корточки, обхватил колени и стал ждать.
Его разбудил звук крыльев, рассекающих воздух. Он вздрогнул, поднял голову и увидел трех грациозных лебедей, сияющих в свете восходящей луны. Завороженный, он наблюдал, как они скользили в воздухе и приземлились недалеко от его укрытия. В мерцании белого света на земле оказались три прекрасные девы, рядом с которыми даже его жена-нерпа казалась невзрачной. На каждой было тонкое белое платье до колен, волосы цвета воронова крыла ниспадали до стройной талии, а через плечи были накинуты плащи из белых перьев.
Ганс смотрел, затаив дыхание, как они беззаботно сбросили платья, оставшись лишь в плащах, прикрывающих наготу. Две девы отошли чуть дальше, сняли плащи и аккуратно сложили их на камнях. Но третья приблизилась к его укрытию и взялась за застежку своего плаща.
Ганс напрягся, полный возбуждения. В тот миг, когда перья соскользнули с ее белых плеч, он выпрыгнул из засады. Его руки вцепились в перьевой плащ, он сорвал его с девы полностью и поднял над головой с торжествующей улыбкой. У него получилось! Теперь лебединая дева и ее богатство принадлежат ему!
— Теперь ты моя жена, — провозгласил он, и его голос прозвучал в ночной тишине. Он смотрел на деву, которая съежилась, пытаясь прикрыть наготу, ее глаза были широко раскрыты от удивления. — Твое богатство теперь тоже мое.
Внезапный порыв ветра дернул плащ в его руках. Ганс нахмурился, перевел взгляд на горсть перьев, которую сжимал, опасаясь, что кто-то пытается отнять у него добычу. Нет, белые перья были в его надежной хватке. Но это отвлечение стало его погибелью.
Он не увидел кулака, сломавшего ему челюсть и отправившего его на землю. Зато он отчетливо почувствовал другие удары, методично ломавшие каждую кость в его теле, прежде чем боль поглотила сознание.
Старая Грета довольно ухмыльнулась, когда в ее ладонь с легким звоном упал мешочек с монетами, а следом — и кристалл на цепочке, что носил жадный Ганс. Катерина, старшая в стае лебединых дев, кивнула в сторону пруда.
— Если нужны какие-либо части, его тело там, — заметила она, и ее мелодичный голос странно контрастировал с грубостью сделки. — Нерпа благополучно вернулась домой?
— Конечно. Она была в воде еще до того, как он добрался до пруда, — с теплой улыбкой ответила Грета, вспомнив, как та дева рыдала у нее на плече, когда ведьма вернула ей шкуру. — Никогда не пойму, почему мужчинам мало того, что у них есть.
— Потому что жадных мужчин везде хватает, — с легким смешком покачала головой Катерина. — Если ты или твои сестры услышите еще о девах, плененных людьми, мы будем рады помочь решить проблему.
Грета усмехнулась, убирая мешочек в свою большую сумку.
— Проводи меня к пруду, и я расскажу тебе о другой истории, которую слышала Майя в трех королевствах к югу.
Кивнув, лебединая дева плотнее закуталась в перьевой плащ, защищаясь от вечерней прохлады, и пошла рядом с Гретой, слушая историю о русалке, которая излишне заинтересовалась сушей и оказалась в западне. Для стаи это будет новым вызовом — они привыкли спасать нерп, — но иногда полезно менять занятия. Они готовы помочь любым, томящимся на суше, будь у них мех или чешуя.
Когда они подошли к пруду, тот был полон детей, резвящихся в человеческом и лебедином облике, под присмотром взрослых. Приятной наружности мужчина подошел и обнял Катерину за талию, нежно поцеловав. Та рассмеялась и покраснела, как юная девушка.
— Я тоже скучала, Стефан.
Грета усмехнулась, глядя на сияющую пару, затем перевела взгляд на изувеченное тело у камней. Цокнув языком, она присела рядом, сняла сумку.