Рой снял шляпу, снова провел рукой по волосам и плюхнулся за стол, словно у него выбили опору.
— Два следа сдира и огромная, несомненная борозда волочения. Мне не нравится, к чему это ведет. — Он вздохнул. — Ну, по крайней мере, я понял, как единорог проник.
— Я тоже, — сказала она не подумав, прикусила язык, а потом решила, что можно продолжить. — Это включает тот факт, что твой брат по-прежнему никуда не годится в защитных чарах? Я никогда не могла понять, как он умудряется зарабатывать этим на жизнь.
Уголки глаз Роя собрались в морщинки — ему хотелось рассмеяться, но он сдерживался.
— Ему было шестнадцать — ты не можешь до сих пор держать на него зло. И нет, тут замешан кто-то с ножом или очень острыми когтями.
Полубессознательно Виктория взглянула на свои: коротко подстриженные, подпиленные, кутикула слегка потрескалась от постоянного контакта с водой и проявителем.
— Когтями?
— Ну, скорее, клыками. К нам поступают сообщения о пропавших собаках, так что Джейсон думает, что поблизости большая кошка.
Его тон был таким, каким повторяют то, во что не верят.
— «Джейсон думает»? А ты что думаешь?
Он наклонился вперед, разведя руки над столом, будто это карта.
— Защитные метки установлены в двух милях от дороги с обеих сторон, и я последние три дня проверял их все, от Хэмптона до Риджтауна: все в полном порядке, каждая. С чем бы мы ни имели дело, если это и большая кошка, то та, что научилась обходить защиту. И это примерно так же вероятно, как если бы я мог летать, просто махая руками.
— И какое это имеет отношение к сломанной защите в моем огороде?
Она не сказала «к помидорах Люка».
— Пока не знаю, но это не вина Стивенса. Кто-то или что-то разрезало один из базовых слоев. — Из кармана он достал отрезок веревки, покрытый пыльной землей и пятном, похожим на засохшую кровь. — И разрез чистый, так что это должен быть нож, ножницы или что-то столь же эффективное, что поднимает вопрос: а что они или оно вообще делали в твоем огороде? Ты не выкладывала мясо по какой-то необъяснимой причине?
— Только еженедельные жертвоприношения лесным богам, — пробормотала Виктория, надеясь, что нарастающее давление за глазами — воображаемое. — Нет, конечно нет. Я не какой-нибудь городской идиот — ты же знаешь.
— Просто надо было уточнить. Иногда самый очевидный ответ — правильный.
— Не в этот раз.
— Надеюсь, что нет. Большие кошки — это уже плохо, но та, что неуязвима для защиты? Пришлось бы вызывать ополчение из половины штата.
Виктория устало провела руками по лицу, желая просто вернуться в постель.
— Погоди — кажется, я что-то упустила. Ты же не думаешь, что это большая кошка, верно? Так почему ты говоришь о чем-то с очень острыми когтями? Или я просто неверно поняла твой вопрос насчет мяса во дворе?
— Ну, есть эти странные следы вокруг твоего огорода, определенно не от чьей-то обуви, и потом, как человек вообще мог узнать о единороге, чтобы прийти и украсть его? Зачем ему это?
С каждым пунктом Рой становился все оживленнее.
Виктория же чувствовала себя уставшей и глупой.
— Ну, а если это не человек, как тогда была разрезана защита? И у нас здесь нет ничего достаточно крупного, чтобы утащить взрослого единорога. Хотя пропавшие собаки могут быть и из-за койотов — они почти так же хороши в преодолении защиты, как лисы и единороги.
Честно, большие кошки? Джейсон, должно быть, морочил Рою голову, потому что это самая нелепая вещь, которую она слышала за всю неделю.
Не то чтобы она с кем-то разговаривала с воскресной службы.
Рой слегка ссутулился.
— Ну да, в теории все еще есть дыры. — Он нахмурился на веревочку, лежащую перед ним на столе. — Наверное, стоит позвонить Мэгги. Не возражаешь, если воспользуюсь твоим телефоном?
Виктория нехотя махнула рукой в его сторону.
— Конечно, но разве у вас нет раций или чего-то подобного?
— Они перестали нормально работать во вторник, и что бы Сайлас с ними ни делал, стало только хуже.
Пока Рой звонил Мэгги, Виктория положила голову на стол и притворилась, что это подушка. Заснуть ей не удалось, не смотря на то, что Рой докладывал таким тоном, который она от него не ожидала: с настоящим почтением. Но по крайней мере это было забавно.