Долгое мгновение ее глаза не могли осмыслить то, на что она смотрела — слишком много голов, недостаточно тел или ног. Это больше походило на детскую игрушку-головоломку, чем на настоящее животное. Она не ожидала ничего конкретного, но если бы и ожидала, то точно не этого. Ее первая осознанная мысль после этого была непроизносимой; вторая — «что это вообще такое?»
Она прошипела этот вопрос на ухо Рою.
— Думаю, это химера, но не понимаю, как это возможно.
— Может, кто-то ее создал, — прошептала она. — Разве это не ошейники на ее… шеях?
Голов было три: львиная, змеиная и козья, и на каждой был широкий кожаный ошейник с характерными магическими символами, мерцающими так, как мерцают активные чары.
Будь оно человеком, выражение его лица было бы озадаченно-разочарованным, когда оно обнюхивало изуродованное тело единорога, будто зная, что должно что-то делать, но не зная что. В конце концов оно легло и принялось нехотя глодать одну из ног единорога, как собака невкусную кость. Его когти, заметила Виктория с неприязнью, выглядели очень, очень острыми. Слишком острыми, чтобы быть природными. Почти как ножи, на самом деле, хотя изогнутые и костяные, а не металлические — и не из того, из чего обычно состоят когти. Защита Стивенса не имела ни малейшего шанса.
— Ну, — выдохнул Рой, недвижимый, как дерево у их спины. — Полагаю, теперь мы знаем «что» — и осталось выяснить «откуда, черт возьми, это взялось»?
Химера даже не взглянула в их сторону, что отвечало на невысказанный вопрос, достигла ли Виктория чего-нибудь, ткнув себя в палец и нарисовав линии на земле.
— Ты будешь стрелять? — спросила она.
— Не пока оно не начнет уходить — или пока не появится тот, кто это создал, чтобы я мог примерить на него наручники.
Он нащупал их одной рукой, чуть не сунув ее в карман Виктории.
— К тому же, не уверен, насколько эффективны будут незачарованные пули против того количества магии, которое должно удерживать эту штуку.
Виктория наблюдала, как химера жует каменными зубами, и молча согласилась.
— Думаешь, картечь будет эффективнее?
— Может — трудно что-то делать, когда ты полон дыр.
Неожиданный звук неосторожных голосов заставил Роя мгновенно насторожиться, он изменил положение, чтобы можно было вскочить быстрее, хотя в основном ему удалось только дважды ткнуть Викторию локтем в плечо.
Двое мужчин вышли из-за кустов, по-видимому, не подозревая о существе прямо перед ними, и Виктория вдохнула, чтобы крикнуть предупреждение, — и беззвучно выдохнула, заметив, что у каждого мужчины на лицу повязан платок, как у старых дорожных или железнодорожных бандитов. И хотя химера поднялась на ноги при их приближении, она не сделала ни одного агрессивного движения в их сторону.
— Смотри, оно все еще ничего не ест.
Высокий мужчина пнул единорога. Львиная голова химеры прижала уши, а змея-хвост извилась, но существо осталось на месте.
— Я же говорил, что внутренние органы подключены неправильно.
— А я говорил, что это неважно, — отрезал другой, наклоняясь над химерой, чтобы осмотреть ошейники.
Виктория наполовину ожидала, что она нападет на него, но вместо этого она львиной головой потёрлась о его ноги.
— Ему же не нужно есть. В любом случае, швы еще целы, и это главное.
— А ошейники?
— На месте, работают. — Более низкий мужчина выпрямился, все его тело излучало сдерживаемый гнев. — Как и должно быть очевидно, раз оно еще живо, а нам не перегрызли глотки.
— Нервничаешь, нервничаешь! Звучишь прямо как маленькая девочка.
Высокий мужчина хлопнул по дереву рядом с собой, и Виктория внезапно поняла, что в него было вмонтировано что-то металлическое.
— Заклинание возвращения все еще работает, так что, похоже, все в порядке.
Но его напарник застыл, от него почти видимыми волнами исходила чистая ярость.
— «Маленькая девочка»? «Маленькая девочка»? Ты что, назвал меня…
— Это Хью Фокс, — пробормотал Рой, напрягаясь рядом с ней, как человек, не желающий верить своим глазам. — А это, должно быть, его брат Финн.
— Твои знакомые? — сладко осведомилась Виктория, несмотря на неожиданный укол, которым сопровождались эти слова. Когда-то она знала всех, кого знал Рой.