Когда мир вернулся откуда-то, Рой тряс ее за плечо и произносил ее имя так, будто мог бы бояться ее. Или за нее, подумала она отстраненно, поворачивая голову, чтобы взглянуть на него. Иногда трудно отличить.
— Надо снять ошейники, — говорил он. — Хью думает, что оно может снова подняться, если мы этого не сделаем.
Виктория снова посмотрела на химеру. Сквозные дыры, большая часть козьей головы разнесена. Не то чтобы именно она вызывала проблемы ранее. Ей было как-то жаль ее — она же ничего не могла поделать с тем, что остальная часть ее существа вляпалась в неприятности. Ее просто притащили на эту прогулку.
— Ладно, — услышала она свой голос, наклонилась, чтобы расстегнуть ошейники, немного запинаясь, делая это одной рукой. Они выглядели невредимыми, так что, может, Хью прав, что их нельзя оставлять. — Они понадобятся тебе как улики, да?
Она протянула их Рою и вытерла руку о свои теперь отвратительные штаны, потому что некоторые виды грязи чище других.
— Да. — Рой звучал почти удивленно, хотя она не понимала, почему. — Хотя сначала я использую их, чтобы, надеюсь, сохранить Финну жизнь.
Он повернулся к Хью, который все еще держался за ногу, но перестал извиваться и стонать, а вместо этого с виноватым видом смотрел на брата.
— На них есть какое-то заклинание стазиса, верно?
Хью уставился на него, как несчастная рыба.
— Я, эм, да? Кажется? Я просто следовал инструкциям из книги.
— Которая, очевидно, была плохо написана, если не предупредила о симпатической связи химеры со своим создателем.
Но он надел два ошейника на Финна, меньший — на руку выше того места, куда впилась львиная голова, и больший — на бедро выше укуса змеи.
— Надеюсь, это сработает.
Финн, который просто лежал неподвижно и тихо хныкал, никак не отреагировал. Его глаза стали какими-то стеклянными и несфокусированными.
Рой бросил третий ошейник Хью.
— Надень, выше того места, куда тебя ранили. Нас ждет долгий путь. И отдай свою рубашку и платок.
Хью выглядел так, будто хотел возразить, но подчинился. Виктория стояла на тихом и ненужном карауле, пока Рой сначала перевязал руку Финна рубашкой Хью, а потом пожертвовал своей собственной, чтобы соорудить очень грубые волокуши для Финна.
— Мэгги сдерет с меня шкуру за это.
— Лучше твоя шкура, чем человеческая жизнь, — уже собралась сказать Виктория, но поняла, что не уверена, верит ли в это. — Уверена, она поймет, — заменила она, неловко.
— Это мило, — сказал Рой таким тоном, который говорил, что они оба знают, что она лжет, и снова поднялся на ноги после того, как пристегнул невредимую руку Финна к волокушам наручниками.
— Хью, ты будешь благоразумным в этом деле, или мне придется конфисковать твои ботинки и связать тебя шнурками?
— Я не буду пытаться бежать, — несколько оборонительно ответил Хью. — Я не хотел ранить Финна — просто не выдержал его разговоров.
— Рад слышать, но я больше думал о создании и содержании конструкции второго класса ограниченного доступа в месте, где другие могли быть ранены или убиты. — Рой нахмурился. — Собственно, как минимум один человек уже ранен, так что это увеличивает наказание. Безрассудное создание опасности не одобряется практически всеми.
— Но я не хотел!.. — взвизгнул Хью, сделав неуверенный полушаг к Рою и остановившись, когда Виктория выразительно нацелилась на его здоровую ногу.
— В этом-то и суть, — мрачно сказал Рой. — Теперь просто скажи, что будешь сотрудничать, чтобы мы могли выбраться отсюда, хорошо?
Хью посмотрел на брата, лицо его исказилось выражением, которое Виктория не могла интерпретировать — вина, злость и отчаяние, возможно.
— Ладно. Я не побегу. Не то чтобы я мог, впрочем, — добавил он, морщась от боли при движении раненой ногой.
— Ладно, — повторил Рой и вздохнул. — Пошли.
Рой взял на себя Финна, оставив Викторию разбираться с Хью и ее ружьем, которое, в отличие от винтовки Роя, не имело ремня, чтобы повесить его за спину.
— Не знаю, как мы вообще были друзьями, — сказала она винтовке Роя, пока они пробирались сквозь заросли по колено, Хью — неудобная и нежеланная тяжесть, тянущая ее вниз, — и только его молчание делало его присутствие терпимым. Еще так, к этому моменту Виктория чуть не уронила его уже добрый десяток раз. Одно слово — и он бы запрыгал обратно к цивилизации в одиночестве. В сравнении даже Рой казался воплощением всех добродетелей.