Окружающее пространство подёрнулось осколками, осыпалось. Она снова находилась в Зале тысячи дверей. Металлическая дверь почернела, ручка её исчезла.
— Это был неправильный выбор? — спросила Кира в пустоту.
Ответа не было.
— Мне стоит делать выбор?
Снова нет.
— Это был, вообще, выбор?
На этот раз снова прилетела записка: «Нет правильного или неправильного вы бора. Есть только выбор и его последствия. Это всё ты, твоя жизнь, и ты сама выбираешь, что тебе принимать в неё».
Кира огляделась снова. Внезапно она за далась вопросом о том, зачем вообще тут находится. «Ну как же?» — удивилась она самой себе. Это был глупый вопрос. Только она не помнила, почему он глупый. У неё заболела голова, стоило ей снова вернуться к этой же мысли.
— Зачем я здесь? — крикнула она.
Ответ появился мгновенно: «Чтобы вспомнить».
Кира застонала. Боль всё усиливалась, но она упрямо продолжила:
— Вспомнить что?
«Вспомнить, что это такое: сон или реальность».
Кира обхватила себя руками.
Где начинается сон, а где реальность? И как она должна различить их?
Всё снова подёрнулось рябью, осыпалось осколками. Она лежала в своей кровати. Начинался новый цикл.
ТАНЕЦ
Иногда я работаю в подвале. Здесь тепло, светло, а главное – тихо. Это становится особенно важным, когда в доме невероятно тонкие стены, а старший брат имеет привычку притаскивать множество своих громких друзей. Со временем, я стал чаще бывать в подвале, нежели в своей комнате.
Подвал тоже не был абсолютно звуконепроницаемым. В основном, звуки доносились из прихожей, которая располагалась прямо над подвалом. Не раз мне приходилось слышать громкие шаги сверху от шумных гостей. Именно поэтому я не сразу обратил внимание на странные звуки, похожие на притопывания.
Моя первая реакция — предположить, что это мой брат, который снова привел своих друзей, и все они топчутся в прихожей. Однако стуки продолжаются, и спустя несколько минут они начинают меня немного раздражать. Громкость нарастает, и я, вздрагивая, недоумеваю — что, черт побери, они вообще там делают? Как можно сосредоточиться с таким фоном? Кажется, словно кто-то топает прямо надо мной с удивительной настойчивостью.
Я не могу не прислушиваться к этому ритму, который становится всё быстрее и более безумным. Я осознаю, что не слышу больше ничего, кроме ритма – ни звуков голоса, от тех, кто находится сверху, ни собственного дыхания. Источник топота находится прямо надо мной, в одной окружности, будто несколько ног стоят на месте и притоптывают ногами в причудливом ритме. Постукивания словно начинают формировать собственный пульс, их звук нарастает, затопляя всё вокруг. И в какой-то момент я осознаю, что это движение не может принадлежать человеку. Люди не могут так делать.
«Что происходит?!» — наконец громко вырывается у меня, звук выходит из глотки с опозданием, тяжело. И тут же наступает тишина. На мгновение всё вокруг замирает, словно вселенная сделала глубокий вдох, а потом я слышу медленные и спокойные шаги, направляющиеся ко мне в подвал. Дверь слегка приоткрыта, и звук шагов замирает в предвкушении. Я замер, слушая своё дыхание в течение трёх долгих минут, только чтобы вздохнуть с облегчением, думая, что, может быть, это всё и правда закончилось. Но, похоже, что нечто тоже прислушивалось. Внезапно я слышу, как это странное создание начинает спускаться по лестнице — и в панике вскочив, я роняю свой стул.
Сердце колотится, как будто стремится вырваться из груди, и я мчусь к ближайшему шкафу, только чтобы увидеть гротескное, безволосое, четырёхногое существо, танцующее к моему порогу. Оно пульсирует в унисон с покачиванием своих распухших ног, отбивая какой-то опьяняющий ритм. Я вжимаюсь в шкаф и резко захлопываю дверь. Полусекундная пауза, и вот оно вновь начинает стучать в дверь, продолжая тот же самый ритм.
Это безумие продолжается и продолжается, как бесконечный поток звуков, без малейшей паузы и отдыха. Оно стучит уже целую вечность, и я ловлю себя на мысли, что постукиваю пальцами в такт. И вдруг, так же внезапно, как оно началось, всё обрывается. Я затаил дыхание, ожидая ещё пару мгновений, и осторожно выглядываю из шкафа. Оно исчезло.
Решив, что пришло время освободиться от этого абсурдного страха, я включаю свет и падаю в кресло, осознавая, что всё в порядке. Чувство безопасности начинает медленно окутывать меня, и я позволяю себе расслабиться, оставаясь в раздумьях. Но вдруг мой взгляд упирается в постукивающую ногу — и я понимаю, что, возможно, эта музыка не так уж и плоха. Я почти готов танцевать под её ритм. Спускаясь на четвереньки, я позволяю себе погрузиться в этот стиль, присоединившись к тому, что когда-то пугало меня, и начинаю танцевать.