Мы спросили, что она имела в виду. Она ответила на последнем выдохе, выглядя всё более обезвоженной:
— Как в месте, где бабушка хранила свои цветочки и грибы… Вокруг длинные цветочки... Сложно дышать там… А еще нашла ящерицу...
Отворачиваясь от безжизненного детского тела, я спросил:
— Где ящерица, о которой она говорила?
Ящерица лежала в растворе формальдегида. Мне сказали, что при возвращении это была вполне себе живая рептилия, но на этой стороне она начала сохнуть до состояния мумии одновременно с девочкой. Для её изучения позвали самого именитого биолога-эволюциониста страны, и сейчас профессор Королёв стоял у аквариума с ящерицей. Когда он повернулся к нам лицом, мы заметили его смертельную бледность и легкий пот на лбу.
— Вы даже не можете представить, что это такое! — его трясло так сильно, что его зубы стучали о протянутый стакан воды.
И спустя некоторое время, когда ученый смог успокоиться, он объяснил:
— Перед вами, господа, первая амфибия. Сплошной панцирь из кожных костей покрывает черепную коробку сверху и с боков, оставляя отверстия лишь для ноздрей, глаз и теменного органа. Она имеет и ряд других характеристик, но я ответственно заявляю, что в аквариуме труп стегоцефала. Это одни из первых позвоночных, вышедших в конце девонского периода на сушу. Знаете, сколько лет назад это было?
Чувствуя подступающий холодок, я помотал головой.
— 290 миллионов лет назад. И эта, боже мой, «ящерица» была живой всего пару часов назад.
Осознание подступало медленно, необратимо, и с каждой секундой я всё больше понимал, почему Королёв выглядел так, словно поймал паническую атаку.
— Порталы не ведут в иные измерения или места планеты… Если вспомнить, что девочка говорила, что видела вокруг длинные растения, с большой долей вероятности можно предположить, что порталы ведут прямиком… в палеозойскую эру. Эру папоротников, хвощей, плаунов и стегоцефалов.
Я переглянулся со своей коллегой, и в её глазах увидел отражение собственного ужаса.
— Как много людей уже там побывало? — тихо спросила она.
— Неправильный вопрос. Сколько уже произошло изменений в нашей окружающей действительности, о которых мы понятия не имеем?
Ответа не было.
Я знал только, что приложу все усилия для того, чтобы смерть Тики была последней. А на той стороне больше никто и никогда не побывал. И когда придёт время, я буду голосовать за это всеми своими тремя руками.
ТОЧКА ФОКУСА
Каждый раз, когда мне в голову приходят упаднические мысли, я всегда вспоминаю нашего преподавателя философии. Этот человек делал то, чего не могла добиться ни школа, ни университет — учил думать и никогда не сдаваться.
Помню, как вчера, тот день, когда профессор философии вошел в класс и сказал нам, студентам, что сегодня будет проводить тест.
— Но тест необычный. Хорошенько подумайте, добавил профессор.
Он раздал нам листы с тестом, перевернув чистои сторонои вверх. После того, как он закончил раздавать тест всем, профессор попросил перевернуть страницу с тестом и начать.
Каково же было наше удивление, когда мы обнаружили, что на листе нет ни строчки, а всего лишь черная точка в центре страницы.
Профессор усмехнулся, увидев выражение лиц студентов.
— Я хочу, чтобы вы написали, что именно вы видите.
Мы всё еще были в замешательстве, но приступили к тесту. В конце занятия профессор взял все листы ответов и начал читать каждый ответ с каждого листа.
Мой ответ, признаться, не был оригинален. Все мы описывали точку, объясняли ее положение тем или иным образом, сравнивали точку с чем-то и т.д. После того, как профессор закончил читать, студенты замолкли.
— Не волнуйтесь, я не собираюсь ставить вам всем оценку за это, просто хочу, чтобы вы подумали. Здесь все писали о черной точке, каждый из вас сосредоточился на ней. Но никто не написал о белой бумаге. Так же и в нашей жизни. У нас есть целая чистая страница, но мы просто фокусируемся на черном пятне, которое к тому же еще и крошечное. Белая бумага — наша жизнь, а черная точка — проблемы в нашей жизни. Как сегодня все писали о черном пятне, и никто не заметил белый лист, так и в нашей жизни.