– Молчать! – заревел он, словно раненый бык. Класс, простонав, погрузился в молчание, явно пораженный внезапной вспышкой гнева.
"Сейчас, – подумал он. – Сейчас я на них надавлю. Удивление плюс фактор внезапности плюс превосходство. Как на войне. Целый день я веду военные действия. Смешно!"
– Задание на завтра, – бесстрастно провозгласил Ричард. Послышался гул. Грегори Миллер, семнадцатилетний темноволосый здоровяк с ленивой ухмылочкой и тяжелым взглядом светлых глаз, сказал:
– Вы слишком много работаете, мистер Дэдди. От этого прозвища Ричарда передернуло, и он почувствовал, как крошечные иголки дурного предчувствия поползли вверх по его позвоночнику.
– Успокойся, Мюллер, – сказал Ричард, чувствуя удовлетворение от того, что переврал его фамилию. – Задание на завтра. В “Новых горизонтах”…
– В чем? – переспросил Ганиган.
"Мне следовало бы предвидеть, – напомнил себе Ричард. – Мы ведь только два месяца учимся по этому учебнику. Разве можно ожидать, что они запомнят его название? Нет, конечно”.
– В “Новых горизонтах”, – повторил он нетерпеливо, – в синей книжке, по которой мы учимся в этой четверти. – Он помолчал, чтобы взять себя в руки. – Так вот, в этой самой синей книжке, – продолжал он тихо, – прочтете первые десять страниц “Армии муравьев в джунглях”.
– Здесь, в классе? – уточнил Хеннеси.
– Нет. Дома.
– Господи! – пробормотал Хеннеси.
– Это на странице двести семьдесят пять, – пояснил Ричард.
– На какой? – выкрикнул Анторо.
– На двести семьдесят пятой.
– Какая страница? – спросил Леви.
– Двести семьдесят пять, – ответил Ричард. – Боже мой, да что это с вами?
Он быстро развернулся и размашисто написал цифры на классной доске, медленно повторяя число:
– Двести семьдесят пять.
Услышав позади себя злорадный смешок, он быстро повернулся. Все ребята сидели с невозмутимым видом.
– Завтра будет небольшой тест по домашней работе, – зловредно предупредил он.
– Что, еще один? – лениво осведомился Миллер.
– Да, Маллер, – подтвердил Ричард. – Еще один. Он одарил его гневным взглядом, но Миллер только осклабился ему в ответ.
– А теперь, – продолжал Ричард, – приготовьтесь к тесту, который я обещал вам вчера.
По классу пробежал ропоток.
"Быстро, – подумал Ричард. – Пользуйся преимуществом. Наноси удар. Не жди. Всегда опережай их на шаг. Действуй быстро, и они не поймут, что происходит. Занимай их, чтобы у них не было времени на озорство”.
Ричард принялся писать тест на доске. Он повернул голову и рявкнул через плечо:
– Все учебники убрать! Финли, раздай листки. “С ними можно только так, – думал он. – Я все вычислил. Единственный способ справиться с этими чудовищами – давать им контрольную каждый Божий день. Чтобы у них на пальцах были мозоли от писанины”.
– Начинайте немедленно, – деловитым тоном сказал Ричард. – И не забудьте шапку.
– Что это еще за шапка такая? – удивился Баско.
– Фамилия, класс, предмет, фамилия преподавателя, – устало пояснил Ричард.
"Семьдесят два, – подумал он. – Семьдесят два раза я повторил это с тех пор, как начал здесь преподавать два месяца назад. Семьдесят два раза!"
– А кто наш преподаватель? – спросил Баско. Его физиономия выражала решительное недоумение.
– Мистер Дэдди, – совершенно отчетливо произнес Воута. Воута был ширококостным, мускулистым, длинноногим семнадцатилетним подростком. Волнистые светлые волосы свисали на его прыщавый лоб. Выражение его глаз было по-мужски серьезным, а улыбка – по-мальчишески простодушной. И он был дружком Миллера. Ричард не забывал об этом ни на секунду.
– Ваш преподаватель – мистер Дадье, – объяснил Ричард Баско. – И между прочим, Вито, – он поедал взглядом Воуту, – тот, кто неверно напишет мою фамилию в шапке, лишится десяти баллов, – Еще чего! – возмутился разозленный Воута.
– Я тебя предупредил, – бросил Ричард.
– Ну и как же пишется “Дэдди”? – спросил Воута, и простодушная улыбка снова появилась на его губах.
– Решай сам, Воута. Не мне же нужны лишние десять баллов! Ричард в сердцах слишком сильно нажал на мелок. Он сломался надвое, и Ричарду пришлось взять еще один кусочек мела с полочки на доске. Громко скрипя мелком, он дописал оставшееся задание к тесту.
– И никаких разговоров! – предупредил он и, усевшись за стол, принялся подозрительно следить за классом. Недоуменная гримаса исказила лицо Миллера.