— Я ухожу, — сказал я. — Я не мог видеть тебя, не мог видеть того, кого ты застрелил. Это не мое дело. Чье угодно, но уж точно не мое. Хочу просто уйти, а когда вернусь — чтобы тебя не было. Хорошо?
Тишина. Я попятился от двери, пытаясь увести с собой Герцога.
Тот застыл на месте. Его шерсть стояла ежом, а мышцы были вырезаны из мрамора.
— Дружок, — сказал я, — ну пошли. Прошу тебя. Ну, злой человек, так что? Не нам его судить, приятель.
Чужой уронил отрывистый смешок:
— Тхе!
Герцог метнулся в дом.
Его сердце колотилось так бешено, что я слышал движения друга. За секунду он пересек прихожую и прыгнул. Тут же отлетел, напоровшись на что-то, шлепнулся на пол, отполз. Только тогда очень тихо застонал.
Чужак бросил:
— Шшавка.
Голос был глухой, утробный. Звук выбирался из самого его живота.
Я шагнул в проем и дважды выстрелил в этот звук.
К ЮГУ ОТ СУЭЦА
Пассажирский лайнер — прекрасное место для знакомств. Особенно тот, что направляется в курортную колонию.
Джойс коротал время в салоне — курил кальян, слушал музыку, глядел на причудливые фентезийные галактики, проплывавшие за декоративными окнами. Девушка вошла и остановилась, оценивающе оглядывая публику. Людей немного: несколько пар, несколько подростков, скучающий астронавт, Джойс… Девушка пахла корицей, Джойс поднял взгляд на нее. Она была смугла и стройна, ее платье слеплено из лоскутов шелка и кружева…
Джойс назвался Винсентом, девушка назвалась Сьюзен. Она спросила:
— Ты впервые летишь на Ивлем? — явно желая, чтобы он ответил: нет.
— Нет, — ответил он. — Я уже повидал этот мирок.
— Он ведь действительно красив, правда?
— Ты влюбишься в него.
Она пересказала все, что слышала об Ивлеме: слухи, восторги, рекламные враки. Он сравнил Ивлем с десятком других колоний, где бывал. По всему выходило, что Ивлем лучше.
— Какие планы на отдых? — спросила Сьюзен, ожидая, что планов не будет.
— Не люблю загадывать наперед, — ответил Джойс, — доверяю тому, что пошлет мне судьба.
— Ты давно был там?
— В прошлой жизни.
— Отдыхал?
— Были дела поважнее.
Сьюзен походила на ту, кто любит мартини, и Джойс, не спрашивая, заказал ей мартини. Она поинтересовалась доверительным шепотом:
— А правда, что на Ивлеме опасно? Там бывают террористы, да?
— Давно уже не опасно. Колониальное Ведомство навело там порядок, — ответил Джойс, по разочарованной гримаске Сьюзен понял свою ошибку и тут же исправился: — Но это по-прежнему диковатое местечко. Ивлем лежит к югу от Суэца.
Сьюзен не поняла, он пояснил:
— Говорят: джентльмен на севере от Суэца не отвечает за то, что сделал на юге от Суэца. В том смысле, что в суровом месте позволительны суровые поступки.
По громкой связи прозвучало какое-то объявление, они оба пропустили его мимо ушей. Сьюзен сказала, что опасность заводит ее. Джойс сказал: его не заводит то, к чему он слишком привык.
К ним подошел астронавт — несуразно официальный, в кителе с именным беджиком. На поясе торчал в кобуре табельный лучемет — бесполезный архаизм.
— Сэр… мэм… прошу пройти в ваши каюты. Скоро мы выйдем из подпространства, это вызовет гравитационную турбуленцию.
— Гр-равитационная тур-рбуленция, — промурлыкала Сьюзен.
Выйдя из посадочного модуля, пассажиры на добрую минуту замирали. Сходили с трапа — и тут же погружались в будоражащее ощущение чужой планеты, будто одним-единственным шагом переносились в другой, сказочный мир.
Дело было не в силе тяжести Ивлема: хоть она и несколько выше земной, однако искусственная гравитация лайнера постепенно усиливалась в дни полета, и пассажиры едва заметили перемену. Дело и не в огромном, с апельсин размером, оранжевом солнце — его свет придавал всему вокруг странный, но мягкий, даже приятный золотистый оттенок. Более всего поражал воздух, именно он был визитной карточкой планеты курортов, именно его, вдохнув хоть раз, не спутаешь ни с чем. Свежий и обволакивающе теплый, пахнущий морским бризом и тропическими пряностями, пьянящий и отрезвляющий одновременно, этот воздух не оставлял никаких сомнений: Метрополия осталась очень далеко.
Пассажиры глазели по сторонам, топтались на ворсистой искусственной траве летного поля, переахивались и перехихикивались, кто-то уже фотографировался на фоне молочной капли модуля. Сьюзен, задыхаясь от восторга, подобралась к Джойсу.