— Вы руководили проверкой «Сиракуз», — продолжил Джойс, — и почему-то не были уволены, смогли дослужиться до шефа безопасности всего порта, и, что самое странное, остались в живых. Есть лишь одно объяснение этому удивительному стечению фактов: вы нужны кому-то в Колониальном Ведомстве. Вы — чья-то марионетка или чей-то информатор. Так вот, я хочу повидать кукловода.
— Ээээ… Сейчас, я… — чиновник заколебался, — мне нужно позвонить…
Он поднял руку и потянулся к браслету на запястье. Джойс ухватил его за предплечье и вогнал в сгиб локтя длинную булавку. Правая рука чиновника повисла плетью. Прежде, чем он успел опомниться, Джойс проделал то же самое с левой.
— В локтевом суставе находится нервный узел. С его помощью можно парализовать всю руку ниже локтя. А теперь скажите, как связаться с вашим покровителем.
Джойс не строил иллюзий, что ему удастся застать врасплох кадрового офицера Колониального Ведомства. Он и не пытался. Выбрал местом встречи обычный бар на набережной, расположился за столом в одном из шалашиков, заказал сендвич, выпил миангового фреша. Мэтью Перри сидел рядом, сложив парализованные конечности на коленях, молчал. Теоретически, он мог бы попытаться выдернуть булавку зубами. Тогда Джойс вогнал бы ему еще одну под скулу и лишил бы подвижности челюсть.
Рыжее солнце наконец-то надумалось зайти и подкатилось к горизонту. Бесконечный тридцатичасовый ивлемский день близился к концу. В баре царил блаженный приморский покой — тот самый, который состоит из шелеста волн, музыки регги, долгожданной прохлады, уютного электрического света. В какой-то момент Джойс поддался этой безмятежности, почувствовал себя полноценным ленивым курортником — из тех, что ходят в гавайках, расстегнутых на брюхе, и пьют коктейли через трубочку безумной формы…
Тот, кого ждал Джойс, тоже на удивление гармонично вписался в атмосферу покоя. Мужчина в шортах и тенниске с логотипом страйкбольного клуба вошел вразвалочку, комфортно уселся, махнул официанту, взял кокосовой настойки. Поприветствовал Джойса непринужденно и тепло, как давнего приятеля, искренне улыбнулся. Его расслабленность выдавала грозный многолетний опыт.
— Я так полагаю, — обратился он к Джойсу, — это с вами мне предстоит приятная беседа нынешним вечером?
Джойс кивнул.
— Не отпустить ли нам, в таком случае, нашего друга Мэтью, коль скоро он уже познакомил нас?
— Не стоит. Дело касается и его.
— Тогда неплохо бы расколдовать ему руки, а то больно уж похож на Будду — скоро на него молиться начнут.
Против воли Джойс улыбнулся.
— И этого не стоит.
— Ну, нет — так нет, — офицер пожал плечами и приложился к рюмке. — Как дела в Метрополии? Пошумнее чем у нас, а? Все суета, суматоха?
— Я бы, с вашего позволения, перешел прямо к делу.
— Х-хе, сразу видно, что вы с Земли! Так торопитесь… Вы же видите: сейчас вечер, а торопиться вечером — все равно что курить газету вместо сигары…
Джойс протянул ему конверт с распечаткой.
— Что вы думаете об этом?
Офицер неторопливо проглядел статью о «Сиракузах», покачал головой, печально скривил губы.
— Что же думать… давняя и грустная история. Да, у ивлемцев всегда были разногласия с Колониальным Ведомством. Да, конечно, свободолюбие — благородная черта, украшающая душу. Но метод, избранный ими… Ох-ох. Несчастные пассажиры…
— А что вы, как страж закона, можете сказать о виновниках этого злодейства?
Офицер хлебнул еще.
— Такой масштабный и спланированный теракт под силу лишь крупной, слаженной группировке. Было бы сложно вывести их на чистую воду, но Сенат вовремя ввел чрезвычайное положение. Пришли колониальные войска, был введен комендантский час, массовые проверки… Порядку сразу прибавилось, вот что я вам скажу. Вскоре взяли одного из ивлемских сепаратистов, затем другого, они выдали всю сеть… За месяц — несколько сотен арестов. К сожалению, далеко не всех удалось взять живыми. Непосредственные исполнители теракта были убиты при попытке сопротивления. Но, так или иначе, справедливость восторжествовала, верно?
Джойс с искренним уважением слушал этого человека, смотрел ему в лицо. Ни единой нотки фальши, ни тени сомнения!.. Подумать только.
— Глубоко сожалею, — сказал Джойс, — но, мне кажется, вы немного ошибаетесь. Четверо из тех, кто организовал захват «Сиракуз», живы до сих пор.
— Неужели?.. — от удивления офицер приоткрыл рот.
— Один из них служил тогда комиссаром полиции Ивлема-Браво, он обеспечивал пост-прикрытие операции. Его зовут Альварадо, он в отставке, живет на собственной вилле. Другой — Мэтью Перри, сотрудник безопасности космопорта, сидит слева от меня.