— И что надо?
— Возьмите смартфон. Включите видеозапись.
— Какого хрена?
— Пожалуйста, сделайте. Скоро вы все поймете.
— Угу… ага.
Смартфон пискнул, когда запись пошла.
— Снимайте меня… Я открываю дверь и выхожу на веранду. Идите за мной и снимайте. Мы подходим к ступеням… Станьте вот здесь, у перил, и взгляните вниз, в воду.
— Твою мать!.. Ну твою мать, а!..
— Теперь понимаете, зачем нужна помощь?
— Он что, мертв?..
— Да. Наклонитесь ближе — увидите. У него проломлен череп.
— Вот дерьмо!..
— Да, скверное дело.
— Это… это Густав?
— Густав…
— Думаешь, поскользнулся и упал?..
— Нет. Его ударили обухом вон того топора. Там, у скамейки лежит. На топоре осталась кровь…
— Дерьмище. Убийство, значит?
— Да.
— Надо, наверное, в полицию…
— Я позвонил. Они сказали — пришлют людей на вертолете МЧС.
— На том, который за нами?
— Да. Сказали, прилетит через два-три часа.
Дмитрий поскреб челюсть, поглядел на воду у крыльца. Она прибывала все быстрее. Вечером едва покрывала гравий на дорожках, утром доставала до щиколотки, сейчас — почти до колена. Из четырех ступеней, ведущих с крыльца во двор, три уже были под водой.
— Пока прилетят, все крыльцо утонет. Мать его. Что менты сделают — сфоткают водичку?
— Совершенно верно. В этом и проблема. Потому, Дмитрий, я и прошу вас тщательно все снять.
— А ты сам?
— А я буду снимать то, как вы снимаете место преступления. Записи пойдут в суд, понимаете меня?
— Угу…
Он сошел вниз на ступеньку, на две. Ругнулся, вступив ногой в воду. Обошел тело, снял его с разных сторон. От вмятины на затылке трупа по воде расходились красные круги — Дмитрий снял их тоже.
— Благодарю, — сказал я.
— Перевернем его?
— Лучше не трогать тело. Снимите все: перила, ступени, уровень воды… Снимите мокрые следы на крыльце — вот тут и тут. Убийца, похоже, стоял в воде, когда нанес удар… Теперь снимите топор.
— Вот же дрянь…
— Да, невеселое зрелище…
— Готово, снял. Что теперь?
Я посмотрел ему в глаза.
— Теперь я попрошу вас мне подыграть.
— Чё?.. Ты серьезно?!
— Дмитрий, прошу, выслушайте. Я уверен, что вы злитесь на меня, а может, даже ненавидите. Поверьте, я тоже не питаю к вам глубокой симпатии. Я впервые увидел вас неделю назад, и все семь дней не мог понять, как Софи угораздило… Но дело не в Софи, не в вас и не во мне. Дело в том, что убит Густав. Мой давний знакомец и коллега. А убийца — один из четырех человек, сидящих там, на втором этаже.
— И чё?..
— За час вода поднимется и смоет все следы. Через три часа прибудет вертолет МЧС, убийца сядет в него и преспокойно улетит, как и мы все. Никто и никогда не докажет его преступление… если это не сделаем мы в ближайший час.
— Мы — это ты и я, типа?..
— Я и вы. Именно. Мне нужен помощник, а доверять я могу только вам. Да, да, вам, как ни странно звучит. В этом доме есть традиции. Мы собираемся тут каждую весну уже десять лет, не раз встречали наводнение, однажды вызывали спасателей, сейчас вот — вторично… Мы все знакомы друг с другом, кроме вас. Вы — новенький. Вы не знали Густава, и потому не имели мотива для убийства. Вот поэтому я очень прошу: на один час забудьте о злости и помогите.
Он пожевал губу, презрительно скривился, плюнул в воду.
— А если да… что ты предлагаешь делать?
Я оторвал от рукава черную пуговку и бросил на крыльцо.
Чертова крышка колодца. Если б не она, Густав, наверное, был бы жив.
Мы проводили утро все вместе: он, я, Ирина, Капитан, Рудик со своею очередной Наташей и Дмитрий — уже без Софи. С вечера мы обнадёжились отсутствием дождя. С неба не льет — значит, вода не нахлынет слишком быстро. Еще денек побудем, потом вызовем машину… Однако утром весь двор уже был затоплен, и стало ясно: машиной не обойдется, надо вызывать вертолет. Густав так и поступил, и когда сказал в трубку название гостиницы, дежурный офицер на том конце хохотнул: «Шо, опять?..» Гостиница «Лаванда» пережила уже четыре наводнения.
Нам обещали вертушку через часов пять. Она была занята на перевале — там все гораздо хуже, чем в долине. Мы собрали вещи и стали ждать. Все вместе коротали время в красивом светлом холле второго этажа. Поговорили, ясно, о паводке: экий он бойкий этой весной! С чего бы?.. «Ливни льют на перевале», — предположила Ирина. Заметив спонтанную поэзию во фразе, усмехнулась. Капитан, глядя в окно, сказал: «Там не ливень, а шторм. Небо черное». Ирина сказала что-то в рифму со словами «шторм» и «черен». Очень неуклюже, сама же засмеялась, следом за нею и остальные. Никто не волновался из-за наводнения: пятый раз, как никак. Добрая традиция… Только Дмитрий был хмур, но вряд ли из-за паводка. Да рудикова Наташа нервничала, все спрашивала не пойми кого: