— Мата.
— Матка? — Переспросил Эрих. — Матка Юния?
— Мата. Мааата.
— Что случилось с маткой? Вы знаете, что она пропала?
— Ма-та. Ма-та.
— Она пропала из-за болезни? На Юнии эпидемия?
— Ма-та. Ма-та.
Лицо больного стало отрешенным. Похоже, он не слышал последних вопросов. Он думал о фразе, которую хотел произнести. Он пытался сказать нечто очень важное. Ему мучительно недоставало мозга.
— Я слушаю вас. Скажите. — Тихо попросил Эрих. — На Юнии все больны?
— Маааата!!! — Внезапно заорал пациент. — Мата мата мата гееель! Гель. Гель мА. Гель. Мата гееель!
Смысла не было, интонация была. Она сохранилась, когда интеллект изменил больному. Это был голос отчаяния и крайнего ужаса.
— Гель. Гель. Гееееель! — Стонал пациент. На губах появилась пена.
Магистр выключил микрофон и ввел успокоительное.
— Вы довольны? — Спросил он с явной укоризной. — Теперь идите.
Эрих не двинулся с места.
— Это исключительный случай, верно? Почему он хранится в тайне?! Кому вы сообщали об этом больном?
— Тайна — не моя забота. Я шлю отчеты ежедневно. Командору Ампалы и Хранителю Святыни. Это ведь вы подручный Его Светлости, не я. Вы и спросите, почему тайна!
Эрих эм Флора досадливо поджал губу, обнажились тонкие мелкие резцы.
— Я спросил бы. Но Его Светлости нездоровится. С самого выхода из гиперпространства он почти не разговаривает. Чтобы не утруждать Его Светлость, я сам занялся этим делом.
— Ах, ну раз так… Удачи, Ваше Преподобие.
— И вам удачи. Благословенен Путь!
— Свята его Цель.
Эрих эм Флора поднял указательный палец, вспомнив о чем-то.
— Еще один вопрос, магистр. Когда пациента доставили сюда, на нем был телепатор?
Оттащив Элму от проема, Лайт прижал ее к стене и закрыл собой. У раскрытой двери дымился труп Юлия эм Вивейра. Из шлюза тонкой линией вытекал искристый луч, неторопливо обшаривал тело и превращал его в груду костей.
— Ненавижу! Чумных! Суки! Твари! Не! Подходи!
Стрелявший выплевывал по одному слову, раздельно и глухо, словно кричал из бочки.
— Плохо дело. — Буркнул Лайт и стукнул локтем по кнопке. Дверь задвинулась.
— Заблокировать! — Крикнула Элма.
— Дополните последовательность. — Предложила дверь. — 26–13, 22–11, 20 —? 100 — 3
— Не успеем. — Рыкнул Лайт. — Сейчас он откроет с той стороны.
— Чумной?
— Разумеется!
— Так ударьте его! Вы же умеете!
— Рука заболит. Он в боевом скафандре. Похоже, это этажная стража.
— Что делать?
За дверью послышались тяжеловесные шаги. Чумной соображал туго, но все же сумел понять, что дверь не заблокирована и откроется от простого нажатия кнопки.
— Выбирайте, Элма. Есть две веселые роли. Одна: сорвать с его пояса штык-нож и продырявить ему шею.
— А вторая?
— Позволить, чтобы он в вас выстрелил.
Элма кивнула и шагнула к двери.
— Да пропади оно все!
Когда дверь начала отодвигаться, первой показалась рука девушки. Искристый луч проник в щель, ткань на плече вспыхнула. Элма кинулась влево от двери. Стражник шагнул в проем, похожий на огромного жука в блестящем панцире своего скафандра. Повернулся вслед за Элмой, оставив Лайта за спиной. Лайт шагнул к нему и выдернул из разъема провод, тянущийся к разряднику. Пронзительный свист прекратился, оружие заглохло. Стражник круто развернулся, Лайт успел вырвать его штык-нож из ножен и приставил к шее. Лезвие осветилось разрядом, раскалилось добела. Лайт медленно ввел его в ткань брони. Стражник обрушил полутонную руку на плечо Лайту, схватил его за горло и замер. Маска окрасилась изнутри кровью и копотью. Металлический монстр пошатался и упал прямо на кости Юлия.
— Как… ты?.. — Прохрипел Лайт эм Хальга, растирая красную шею.
— Ничего. — Сказала Элма. На ее плече не хватало двух дюймов кожи, в остальном она действительно была ничего.
— Спасибо что не запаниковала. Я бы сам не справился.
— Спасибо, что не запаниковал, Лайт. Хотя я бы, конечно, справилась и без тебя.
Лайт улыбнулся. Присел у трупа, нашел на поясе портативную аптечку, усадил Элму на траву и принялся накладывать коллоид.
— Послушай, так какого цвета был медведь? Тот, который упал с 5 метров.
— Ах… Белого, разумеется. Он же полярный.
— Это можно определить по ускорению свободного падения на полюсе. Но как ты посчитала так быстро?
— Я ничего и не считала. Бурые, черные, пятнистые медведи жили примерно в одних широтах. Их по ускорению падения не различишь. Так что остался полярный. Так-то! Учи зоологию. — Элма покровительственно похлопала его по плечу. — Кстати, чем это ты меня мажешь?