— Обоснованное предположение, Ваша Храбрость, — признал Эрих.
— Но состояние пациента здесь, на Ампале, становилось все хуже. Командор понял, что пока доктора найдут лекарство, весь экипаж Юнии вымрет. Мучимый совестью, он сперва подал в отставку, а затем застрелился.
Эрих эм Флора одобрительно кивнул.
— Я полностью согласен с этой версией, Ваша Храбрость!
— От имени Совета благодарю вас, Ваше Преподобие. Истина стала известна только благодаря вашим стараниям.
— Благословенен Путь!
— Свята его Цель.
Не дожидаясь остальных, Эрих эм Флора вышел из соты. Лишь войдя в пассажирскую капсулу, он разжал кулак. В кулаке была пластинка из белого металла — коммуникатор с воротника мертвого Командора.
Прихожая апартаментов Хранителя Святыни Роя была увита лианами. Среди зелени журчали два фонтанчика, потолок изображал кроны деревьев, смыкавшиеся на высоте. Иллюзорные деревья чуть заметно колыхались, листья тихо шуршали.
Эрих, Прелат своей родной матки Флора, прошел по гравийной дорожке к двери, укрытой в каменной арке, и сказал:
— Я желаю поговорить с Первым Мистиком Роя.
Робохозяйка уставилась на него желтым объективом, вделанным в свод арки, и отрезала:
— Его Светлости нездоровится. Он велел не беспокоить.
— Мне уйти? Передай мой вопрос Его Светлости!
Пауза. Затем озадаченный голос хозяйки:
— Его Светлость промолчал…
— Тогда я останусь здесь и стану говорить. Будь любезна, транслируй мои слова Его Светлости, пока он не попросит об обратном.
— Да, Ваше Преподобие.
Эрих эм Флора придвинул к двери садовое кресло на магнитном подвесе, зафиксировал его, уселся, сложив руки на коленях, и, глядя в объектив, заговорил:
— Ваша Светлость, я пришел сюда, чтобы высказать восхищение. Я восхищен дальновидностью, которую вы проявляли во всей этой сложной истории, начиная с самого Посещения Аллионы. Вы видели все события на несколько шагов вперед и действовали задолго до того, как кто-нибудь другой смог хотя бы осознать, что происходит.
— Матка Юния вращалась на орбите Аллионы-2, когда вы прибыли на нее своим личным катером. Вы собирались переговорить с Прелатом и Командором Юнии об усилении движения сепаратистов на этой матке, которое тревожило вас. Мне ли не знать, Ваша Светлость, что у вас и в мыслях не было поддержать этот еретический проект и отменить переселение! Но на Юнии случилось нечто, что заставило вас переменить решение. Я полагаю, случилось вот что.
— Лайон эм Риона, Лидер Науки Роя и ваш почитатель, показал вам интересный случай болезни. Все двенадцать членов разведгруппы, вернувшейся с Аллионы-2, оказались в лазарете со странной формой психического расстройства. Лидер Науки рассказал вам свою версию происшествия. Ни один микроорганизм не мог проникнуть сквозь герметичный разведскафандр с радиационной защитой. Но телепатическая волна — могла. Лидер Науки напомнил, что животные на Аллионе-2 имеют телепатические механизмы общения. Он предположил: если на этой планете живет мыслевирус, передающийся телепатеммами, то местная фауна имеет защитные механизмы против него. А вот роянские разведчики не имеют, потому все до единого заболели.
— Разумеется, это была всего лишь теория, не проверенная экспериментом. Но вы, Ваша Светлость, дальновидно прислушались к ней. Вы учли даже то, чего не учел Его Мудрость: вернувшись с Аллионы-2, разведчики, как и все нормальные рояне, пользовались телепатической связью. Если они привезли с собой мыслевирус, то им заражена сейчас вся Юния! Вот почему, вернувшись на Ампалу, вы поддержали отмену переселения и тем самым наложили на Юнию карантин. Вы не стали ничего сообщать Совету Лидеров о вирусе, и это тоже было дальновидно. Чтобы наложить карантин официально, Совет послал бы на Юнию свою комиссию — а это лишний риск распространения вируса.
— Вы взяли одного из больных с собой, на Ампалу, чтобы отслеживать его состояние во время перелета. Вы благоразумно засекретили историю болезни и даже сам факт появления больного на борту — ни к чему поднимать панику раньше времени. Только регистратор масс отметил, что ваш катер стал тяжелее на 65 кг, вернувшись с Юнии. Но кто обратит на это внимание?..
— Магистр медицины, которому вы поручили больного, сказал, что обязан написать рапорт Командору Юнии, Фальку эм Кориана. Вы не возражали. Вы снова проявили дальновидность, уже тогда предполагая, что Командор будет вам полезен. И вы не ошиблись. Спустя неделю полета состояние больного стало безнадежным. Лучшие диагностические компьютеры не смогли синтезировать противоядие. У вас появились веские основания считать, что вся матка Юния неизлечимо больна. Тогда вам и понадобился Командор Фальк.