Год черной голодной и злой обезьяны
Так звучал заголовок в газете «Санкт-Петербургские Биржевые Ведомости» (СПбБВ) открывающий первый номер 1992 года. Это издание было учреждено Петербургской Товарно-Фондовой биржей, центральная контора которой находилась на улице Желябова, а брокерские офисы и службы находились на Лиговском проспекте в 64 доме. По словам осведомленных лиц, позже из тогда еще действовавшего в предсмертных судорогах ОК КПСС пришла директива – всем директорам крупнейших предприятий Ленинграда – Питера принять участие в создании ТФБ «Санкт-Петербург». Той самой умостившейся в ныне снесённом павильоне Ленэкспо на Большом проспекте Васильевского острова, которой еще потом пришлось сносить несколько этажей из-за порчи открыточного вида якобы туристической столицы России.
Издание на восьми полосах формата А3 рассылалось по всем более 1400 биржам на территории уже почти бывшего Союза СССР. Достаточно случайно меня пригласили иск4атьл и размещать рекламу в этом достаточно многообещающем издании с тиражом 10 000 экз.
Собеседование с главным редактором Андреем Мазурмовичем и ответственным секретарем Алексеем Болгаровым состоялось в кафе «Гамбит» на первом этаж шахматного клуба им. Чигорина. Газету я видел и раньше. Условия: мне 15% от суммы заказа. (Цена кв. см раз в 15 ниже чем в сверхпопулярной тогда «Смене»), 4 публикации подряд и заказчик получает приличную скидку (20% вроде как? (А.Л.)).
И те то что бы мне делать было абсолютно нечего, но дальнейшие мои перспективы в новой России правительства Силаева и Президента Ельцина представляли серую (sis!) дыру. Денег маловато, Павловская «реформа» заморозила на счету в Сбербанке приличную сумму. Почему бы и нет, в конце концов. Дело для меня новое, может быть интересное. Все лучше, чем порнуху из Прибалтики в Россию возить, чем я занимался последний год. Рекламу следовало собирать под гарантийные письма на имя галвреда. Просидев на домашнем телефоне часа три, тупо обзванивая фирмы и компании разместившиеся «Смене» в шестом часу вечера я услышал долгожданное «да» на другом конце провода.
– Сегодня, до какого часа подъехать можно?
– Минут 40 мы еще будем на месте, приезжайте, – ответил любезный голос представителя Корабельной биржи.
За первым гарантийным письмом ехал я в куртке средней советской паршивости, в джинсах фирмы «СэмПэл» (контрафактный самострок), имея на ногах ботики «Прощай молодость». Тот еще видок… Зато на микроавтобусе РАФ за 3 предпоследние рубля. Это чтобы не опоздать. А что такое автопробки Питер узнал значиииительно позже. Гарантийка была получена и привезена в редакцию. Главред тут же дал мне бланк договора. В параграфе «Особые условия» я указал «Вознаграждение выплачивается по представлении Гарантийного». Меня не должно было волновать, когда рекламодатель изволит соизволить перечислись средства на счет ПТФБ.
Так я и занялся рекламой. Впервые.
Газета СПбБВ в течении месяца из планово-убыточной, к чему учредитель уже привык, вышла в ноль и начала приносить прибыль. Причем, как я понял оооочень не плохую… Туда же я и начал писать. Так, например, послали меня на семинар посвященный предстоящим аукционам. Увидел там знаменитого в то время экономиста Сергея Андреева и сделал с ним интервью. На полосу А-3 будущий депутат ЗС СПб наговорил мне достаточно много для того, чтобы через несколько дней после публикации в редакцию заявился чиновник из мэрии и стал требовать опровержения, угрожая судом. (Сколько раз потом судом угрожали – не счесть, хоть бы один деятель исковое заявление до судебной канцелярии донес!!!)
Несколько забавный эпизод произошел когда после презентации Лесной биржи в четвертый двор на Лиговке 64 (там жили СПбБВ) вернулись наши девочки –секретари дежурившие у телефона по 4 часа) главред Андрей Мазурмович и ответсек Алексей Болгаров. Вернулись они не одни, а с двумя старпёрами номенклатурного вида. Позже выяснилось, что в дальнейшие романтические планы теплой кампании входило посещение ресторана. Или чего то такого особенного. С учено пристальным видом товаристчи коммунисты (ставшие в одночасье после 19 августа 1991 года господами-демократами) начали наводить критику.
– Для кого вы делаете вашу газету? – смотря поверх очков вопрошал тот, что по толще.
– Нет, это никуда не годится… – вторил ему менее упитанный собеседник в костюме.
– Для удовлетворения своих собственных амбиций, – ничтоже сумняшись ответил Алексей Болгаров.
– Вы с какого предприятия? – спросил я.
– Мы представляем Производственное Мебельное Объединение «Невская Дубровка»…
– А даже так!? –почему я то возмутился в ответ, – а скажите почему ваш генеральный директор так хамски относиться к своим рабочим, ведет себя с ними как барин с крепостными? Почему люди десятилетиями ждут жилья, прозябая в каркасно-засыпных домиках-развалюхах?
Дело в том, что сотрудничая в газете «Невская заря» я пару раз сталкивался с ПМО «Невская Дубровка». Те еще впечатления были…Старой номенклатуре ничего не оставалось кроме того как ретироваться. Продолжение банкета не состоялось.