Они не ругались в общепринятом смысле этого слова. Он читал ей бесконечные морали и нотации. Она молча их выслушивала. Иногда складывалось впечатление, что ему доставляет удовольствие этот изощренный способ садизма – тянуть из другого жилы, наматывая их на кулак.
Детей у них не было. Хотя оба проверялись и со здоровьем было все нормально.
Иногда у Лены возникали мимолетные знакомства, но они были мимолетны в полном смысле этого слова. Дальше одной-двух встреч дело не шло.
Частенько она вспоминала о Володе, о том как хорошо было с ним, в скольких местах они побывали, сколько всего с ними случалось, как с ним было интересно. Иногда ей попадались его публикации. И где он только темы такие раскапывал?
В конце концов Лена не выдержала. Субботним утром, после того как Миша уехал на деловую встречу она собрала чемодан, отнесла его к подруге и поехала к Володе, оставив мужу записку, что больше ТАК жить не может.
Он в то время просто существовал. Жил особо не задумываясь о будущем. Одна депутатша Госдумы как то в его интервью повторила Льва Толстого "Делай то что должно, и пусть будет то что будет". Эти слова запали ему в душу. По этому принципу он и жил. По крайней мере иногда
Журналист отличается от писателя, как алкоголик от пьяницы. Писатель хочет – пишет. Не хочет – не пишет. Журналист хочет писать – пишет. Не хочет – тоже пишет. Сюжеты у писателя конечно в основном возникают из жизни. Но всегда можно что-то домыслить, что-то исключить, а что то вовсе придумать. А во "второй древнейшей" это делать запрещено. И любое, самое заурядное событие надо описать так, чтобы читателю было интересно. Это еще называется сделать из дерьма конфетку. Даже над самой незначительной заметкой нужно работать так, как будто ты пишешь в последний раз в жизни. И после смерти судить о тебе как о профессионале будут именно по этому материалу. Все это изматывает до предела. И физически, а главное морально. А отдых от перегрузок в России – один. Последствия "отдыха" не замедлили сказаться. Владимиру предложили уйти из газеты по собственному желанию. Он даже обрадовался. Впервые за много лет почувствовал себя по-настоящему свободным.
Свобода дело конечно хорошее, но между прочим существовать на что-то надо. Периодически стали возникать разовые, но высокооплачиваемые заказы. Журналисты называют их халтурами. Писать по заказу было достаточно противно. Но что поделать, если ничего другого нет? Жить-то надо. Если конечно надо…
Володя частенько над этим задумывался в последнее время. Над тем, стоит ли дальше мучиться, и тянуть лямку? Надо-ли? Но всегда утешал известной строчкой Высоцкого "Как известно в гости к Богу не бывает опозданий…"
Лямка до крови стирала плечи. Боль надо было снимать. Средство – одно. Получался замкнутый круг.
Так и бегал бы он в этом круге, как быдло пока мотор тянул. Уже не долго оставалось.
И вот этот утренний звонок в дверь…
Будет ли из этого что-нибудь? Он не знал. Да и не хотел особенно знать. К водке больше не тянуло.
И то хорошо.
Вова потыкал еще горящим окурком в уже переполненную пепельницу. Погасил свет на кухне и удобно устроился рядом с снова ставшей его Аленой.
Кладбищенские неплохо заплатили.
Впервые он принимал деньги у заказчика не за публикацию, и даже не за то, что умолчит о каком-либо факте, а за снятие уже готовой статьи из номера. Ситуация показалась Володе смешной и абсурдной. Но, как говорил римский император Веспассиан, приказавший взимать плату за посещение общественных туалетов, "Деньги не пахнут".
А еще через пару недель к Володе без звонка ворвался Саша. Вид у него был, мягко говоря, растерянный.
- Кофе напоишь?
- Без проблем.
Они уселись за кухонным столом.
- Чего смурной такой? Что случилось? – спросил Володя.
- В меня ночью стреляли.
- Как? Где??
- Обыкновенно. На Невском. Хорошо седьмое чувство сработало. Оглянулся и кувырком за машину. Не пойму в чем дело? Попугать просто хотели, что ли? Ведь, если бы было намерение убить, давно бы уже убили. Сам понимаешь. Для них это "проще пареной репы".
- Да-а-а! – выдавил из себя Володя, - Делл-л-л-л-а! Делищ-щ-щ-и!..
Помолчали.
- Мы с тобой стали ненужными носителями опасного компромата.
- Для кого не нужными? – спросил Саша.
- Для обеих сторон.
- Погоди. Там все не так просто. Они не помирятся.
- И что тогда?
- Выйдет все…
- А пока чего делать?
- Я уже позвонил кое-кому. Сегодня прилетят из Москвы. Должны разобраться…
- Ты "хвоста" за собой не привел?
- За кого ты меня принимаешь?