* * *
Уходили годы. Лучшие годы. Ему было все равно. Ей – обидно. Раньше или позже это должно было произойти. Так или иначе, но должно.
Сто лет назад литератор сказал бы, что неведомая сила бросила их друг к другу… стечение случайностей, осознанное или не осознанное желание… Сколько еще определений можно нагородить вокруг магического? Только зачем?..
Постельничего не отобрала у их отношений. Только добавила. В первую очередь – нежности. Ведь именно этого так не хватало им обоим в последнее время.
Это произошло вовремя. Если бы это случилось раньше, то, скорее бы всего все отношения достаточно быстро закончилось. Теперь можно было наедятся на иное. Несколько раз она говорила ему: "У нас еще все впереди". Он согласно кивал.
Для нее тоже многое изменилось. С ним было хорошо и спокойно. Это было странно, ведь она отлично знала
печальные обстоятельства его жизни. Может быть она понимала, что ради нее он мог пренебречь многим. Тем временем он бросил пить. Отрезало сразу. Просто больше не хотелось. Он уже не нуждался в средствах изменяющих сознание. Когда он уходил у нее появлялось ощущение одиночества.
* * *
Жизнь складывалась так, что им по-прежнему не удавалось проводить много времени вместе. У обоих были семейные обязанности. И хоть он мог на них наплевать, для нее понятие "семья" было святым.
Они виделись по два-три раза в месяц, и каждый раз ждали встречи, как самого большого праздника. В отличии от других мужчин постель не была для него самым главным, определяющим. Он был вполне счастлив просто поговорив, с нею или побродив по вечерним улицам.
Каждая встреча была для них откровением. Иногда, если свободного времени было больше, чем обычно, они отправлялись за город. В лес. Или на берег моря – слушать неторопливый шепот волн, и растворятся друг в друге.
Они не задумывались о будущем. Им хватало счастья. Иногда ему казалось, что если бы он жил вместе с нею, как это было с другими женами, то счастье достаточно быстро бы кончилось. С другой стороны, им было так хорошо друг с другом, что даже думать о возможных размолвках не хотелось Иногда он целыми часами молчал, и она, понимая его состояние, рассказывала что-то необязательное, а он слушал ее подперев щеку ладонью.
Оставаясь наедине с собой он никогда не мог понять, зачем ей понадобился такой неудачник. И так и этак он подходил к этой проблеме, но правильного ответа
не было. Точнее говоря, не было ответа, который мог бы удовлетворить других. Ведь не даром сказано: любят не благодаря, а вопреки. И это приходилось воспринимать, как аксиому.
Обычно он очень быстро ходил по городу. Не ходил, а просто летал, стремясь поспеть в сотню мест за один день. Но во время своих нечастных отлучек они шли медленно, вдумчиво, погруженные в себя и друг в друга.
Сколько бы не длилась встреча, как не глубоки бы были разговоры или простое молчание, но им приходилось прощаться, возвращаясь к обыкновенной жизни, где они были матерью, отцом, женой, мужем… К ежедневным делам, заботам, болезням детей, не частым радостям. Иногда на нее находили внезапные приступы ворчливости. Он понимал это и старался подыгрывать ей, ожидая появления милой, ставшей в последнее время такой родной улыбки.
* * *
Очень странно, но окружающие их люди, те что были с ними рядом каждый день, ничего не замечали. Может быть им так хорошо удавалось перевоплощение? А может быть окружающие не были через чур внимательны…
Они никогда не говорили о своей любви. Им было все и так понятно. Без слов. Когда двое любят друг друга, то им не нужно много говорить, сотрясая воздух. Ведь на самом деле очень многое можно объяснить простым жестом. Прикосновением, Пожатием руки…
У них не было общих знакомых. И не потому что кто-либо из них боялся ввести другого в свой круг, а просто им было жаль терять время на необязательную трепотню
* * *
А иногда, совсем редко и ему и ей удавалось вырваться на несколько дней. Однажды это произошло осенью, в конце сентября. Они поехали на дачу, в недалекий пригород. Днем они, шурша опавшими листьями, бродили по старому безлюдному парку, обходя вековые деревья. Вечером он разводил огонь в печке. Они сидели на кухне. Не зажигая света они смотрели на отблески пламени. Ничто не нарушало оглушающей тишины. Только иногда за печкой начинала возится мышь, да пел свою песню старый электросчетчик.
Можно было забыть об окружающем мире. Они в нем не нуждались. Их окутывала тишина. Утром, выходя на улицу, они вдыхали чистый морозный воздух. Ломкая трава шуршала под их ногами, а льдинки с хрустом лопались.
Они уходили гулять на целый день. Шли пешком. Обедали в каком-нибудь придорожном кафе. Возвращались домой.