Но до того состоялась пресс-конференция Анатолия Собчака, на которой экс-мэр позволил себе не очень высококультурные выражения. Комментируя действия следственной бригады, коммунистов и СМИ он вспомнил не слишком приличный полу-ассенизационный анекдот про то, как один «деятель» за определённую мзду взялся разработать технологию приготовления масла из дерьма. Через пару лет ревизия пришедшая к нему получила отчет: «Уже мажется, но ещё воняет». По мнению Анатолия Собчака так и его враги стремились замазать чистые мэрские одежды.
Через неделю последовал вызов Собчака на допрос. Там ему стало плохо с сердцем. Если верить людям видевшим видеозапись этого момента выглядело это чистейшей симуляцией. Примерно так. Людмила Нарусова говорит:
- Толя, вспомни про свое сердце!
Анатолий Александрович хватается за сердце и просит вызвать скорую.
Тем не менее экс-мэра с диагнозом «Нестабильная стенокардия» положили в то время привилегированную Медсанчасть№122 Кировского завода, главным врачом которой был будущий министр здравоохранения по прозвищу «доктор Смерть» Шевченко (во время его министерства показатели смертности в нашей стране стали стремительно расти). В момент госпитализации медики начисто отрицали возможность инфаркта. Однако буквально на следующий день в сводках Интерфакса появилось «Предынфарктное состояние». Потом вообще началась псевдомедицинская комедия. Явно загруженного медикаментами мэра выставляли на обозрение журналистов, а потом он на арендованном самолёте улетел в Францию. Собчак недолго полежал в парижском Американском госпитале через неделю был выписан. И на сердце больше публично не жаловался.
У меня сложилось впечатление, что большинство бед Анатолия Собчака шло от его жены Людмилы Нарусовой. Результаты действий супруги мэра это 90 % предвыборного компромата личного характера. Здесь и дело о приобретении смежной квартиры на одной лестничной площадке для её родителей, и жилищное дело Анны Евглевской, и ещё ряд эпизодов. Именно у неё получилось сделать так, чтобы в критический момент Собчак оказался подальше от российских СМИ и правоохранительных органов. Скорее всего «дама в тюрбане» просто уж слишком пеклась о материальном благополучии своей семьи. О каких-то ее махинациях муж вообще мог и не знать.
Как только Владимир Путин стал премьером и президент Борис Ельцин официально объявил его своим преемником Собчак вернулся в Россию. То ли благодаря опытности, то ли наоборот неопытности руководства «Интерфакса - Северо-запад», но возвращение Анатолия Александровича в город на Неве превратилось в пиар-акцию. Так сказать торжественный въезд опального отца русской демократии на белом коне в «родной» Санкт-Петербург. (Кавычки здесь, потому что Собчак вовсе не петербуржец и даже не ленинградец.)
Но Северная столица это еще далеко не вся Россия. Для политической реабилитации Собчака ему мало просто быть доверенным лицом Владимира Путина. Собчаку надо было вернуть и политическое имя. Была задумана политическая реабилитация «как бы учителя» нашего будущего президента. Для этого решили сделать документальный фильм и показать его по главному Первому каналу. Фильм поручили делать одному из моих учителей во «второй древнейшей» Александру Габнису, а он хоть и талантливейший документ-профессионал, но политическими темами никогда раньше всерьез не занимался.
К тому времени на политике я уже скушал небольшую свору собак. Габнис, естественно пользовался моими консультациями и некоторыми советами. Первая из них состоялась, когда он только шел на съемку. Мы встретились у станции метро «Канал Грибоедова» и я коротенько минут за 30-40 рассказал ему о подвигах первого и последнего мэра Северной Венеции (после Собчака питерские градоначальники называются губернаторами). В силу своей повышенной критичности я конечно сосредоточился на эпизодах не несущих большого почёта. Александр записал полуторачасовое интервью. Оно оказалось последним видео-интервью в жизни Анатолия Александровича. На следующий день он, будучи доверенным лицом Путина, поехал инспектировать Калининград (Кенигсберг). И внезапно умер. От сердечного приступа.