А ещё, как я и говорил, Антон не лезет вверх по лестнице власти. Не пытается внедрить по странам и континентам передовые технические веяния и прогрессивные идеи. Любые культуры с трудом принимают знания и умения, которые противоречат жизненному опыту. Для этого необходимо находиться на очень высокой ступени развития, куда выше любимого авторами фентези-Средневековья. В жизни навязчивому «прогрессору» проще свернуть шею, чем согласиться, что проверенные веками дедовские методы полная чушь. Но одновременно Антон и не отказывается от титула и власти когда возникает нужна и когда так складывается жизнь. Ибо для него власть — это не привилегия, а только ответственность за тех, кто попросил тебя о помощи, кому нужна твоя защита. Пусть каждый делает то, что должен — и тогда мир станет лучше без прогрессоров и спешащих на помощь суперменов. Если каждый начнёт думать только о себе и о своём успехе, а не об общем деле — мир рухнет. Простая истина, которую Антон сумел объяснить своим новым соседям. Простая истина, которую, прочитав и восхитившись книгой, хорошо бы вспомнить и нам.
https://author.today/work/93751
https://www.labirint.ru/books/639995/
Этот маленький большой мир. Роман Виолы Редж «Ведьма Грани»
Давным-давно, когда наука начала своё торжествующее шествие по миру, и мы принялись «даже Бога мерить циркулем», началось разделение литературы на «серьёзную» и «несерьёзную». До этого как-то обходились книгами научными для дела — учебниками и справочниками, и книгами художественными — которые предназначены были для души. (Ну, или поддадимся научной привычке — скажем «действовали на человека через эмоции, а не через разум».) Ну а сейчас все, конечно же, знают: есть книги с глубокой философской идеей и о смысле жизни — а есть «простенькие, отдохнуть для удовольствия». Первые теперь принято хвалить и рекомендовать обязательно прочитать для душевного роста (даже если сам большую часть только в руках подержал), а вторые мы стыдливо читаем, стараясь особо про это не говорить: несерьёзно ведь, я всего лишь расслаблюсь, спрячусь от проблем ненадолго.
Книга Виолы Редж «Ведьма двенадцатого круга» (и вторая часть дилогии «Ведьма Грани»), безусловно, на лавры Достоевского и Толстого не претендует. И на масштабность и глобальность Толкиена тоже. Да и не желает героиня книги Кендис Мелрой спасать мир, заодно предаваясь душевным терзаниям и раскрывая перед читателем свой богатый внутренний мир (на чём зациклены персонажи большей части нашего фентези). Она девушка взрослая, прагматичная, не просто самостоятельная — а состоявшийся специалист. За это, кстати, отдельное автору спасибо. Героиня получилась как бы сказать? Живая, вполне настоящая. В неё веришь гораздо больше, чем в какую-нибудь доярку, которая попала во дворец и сразу в политике и экономике разбирается на уровне министра: ибо у неё особые способности. Ну а мир Кендис — цивилизация техномагии, в котором техника и классическая наука сплетаются магия чародеев-мужчины и колдовство женщин-ведьм. Всем найдётся применение в соответствии со способностями. Вот и Кендис — высококвалифицированный врач, специалист по сердечно-сосудистым заболеваниям.
Хорошим, мягким, лёгким и живым языком словно акварелью или в стиле раннего импрессионизма нам нарисовали интересный и живой образ. Честное слово, пока читал, перед глазами будто стояли ожившие работы Клода Монэ. И не только образы Кендис и её друзей, но и целый мир. С запутанными улочками старого города, где из кафе для туристов приятно пахнет выпечкой, а жареные на углях сосиски так и хочется утащить из под носа повара. Кварталы высоток-новостроек спальных районов. Вязкую тишину и острый медицинский запах палат для тяжёлых больных… где даже есть с занудный призрак основательницы городской больницы, который нравы и методы молодых врачей с каждым годом нравятся всё меньше. А может, бывшая настоятельница монастыря ворчит, так потому что работы вместе с проблемными пациентами и ей, и врачам хватает без глобальных мировых проблем. Возле города третий месяц горят торфяники, тут и обострений хватает, и пострадавшие от огня в больницы нескончаемым потом идут. Думать о всём мире — для Кендис слишком абстрактно, потому бесполезно. Думать надо о тех, кто рядом, о тех, кому помощь нужна немедленно и сейчас. Иначе они могут и не дождаться… что им тогда всеобщее мировое счастье в далёком светлом будущем? (Отступая чуть в сторону — вторая часть дилогии, мир по ту сторону Грани — скорее классицизм, со страниц шагнули фрески и картины эпохи Возрождения… и это добавляет очарования. Два мира — две картины).