Камилл быстро, как стыдливая женщина — грудь — прикрыл ладонью шарик. Сказал неожиданно грубо:
— Не ваше дело!
Анна беспомощно оглянулась на Козыря. Тот захлопотал:
— Теперь ваша очередь, детка!
Увидев, с каким испугом Анна смотрит на приготовления старого шарлатана, Камилл тихо рассмеялся.
У входа в ангар Камилл столкнулся с молодым парнем. При виде хозяина тот слегка смутился, и в то же время на его лице появилось что-то вроде вызова. Камилл посмотрел ему вслед озабоченно.
Анна сидела на борту полусобранного вездехода, вытирала платком низко открытую шею и с удовольствием оглядывалась. Она чувствовала себя среди машин как дома. Как, впрочем, и среди одних мужчин, с раздражением отметил Камилл.
— Как работа?
Анна открыто улыбнулась ему:
— Движется.
Камилл брюзгливо уставился на железки.
— А быстрее она двигаться не может?
— Я работаю в полную силу, — ответила Анна, перестав улыбаться, но улыбка осталась в уголках губ, в ямочках на щеках, в прямо глядящих на него глазах. Эта неуловимость, неистребимость улыбки тоже бесила Камилла.
— А вам не кажется, что работа будет двигаться гораздо быстрее, если возле вас никто не будет околачиваться?
Анна вспыхнула, хлопнула ладонью по ремстенду.
— Кажется! Так что попрошу не мешать мне работать!
Не найдя слов — приличных слов — Камилл резко повернулся. И услышал вслед звенящее:
— Можно подумать, вы хотите от меня побыстрее избавиться!
Камилл дошел до дверей, закрыл, прислонился к ним спиной и скрестил на груди руки. Сказал совершенно спокойно:
— Так и есть.
— Но почему? — возмутилась она. — Что я вам сделала?
— Дело не в том, что вы сделали, а в том, что вы можете сделать. Когда у меня на базе появляются женщины, начинаются неприятности. Разбитые носы и сломанные челюсти не в счет. Было и убийство. И визитов полиции мне вот так хватило! Да, мне нужен хороший техник… помолчите… мне нужен хороший техник, но не нужна женщина. Я не хочу отвечать еще и за вашу безопасность.
— Я могу сама за себя постоять! — высокомерно заявила Анна. — И вообще, я не давала повода…
Камилл мог бы сказать — ты сама ходячий повод. Со всеми твоими улыбками, смехом, «Джекки-Джонни», крепкой грудью и ладными ногами… И что морды бьют и за мнимое предпочтение, оказанное кому-то другому…
— Словом, если хоть у одного парня будет разбит из-за вас нос, вы вылетите отсюда в два счета!
Он возник как из-под земли. Оглядел растерянную Анну, поднимавшегося с пола парня и зажимающего лицо Лунгстрема — из-под пальцев текла кровь.
— Так, — сказал Камилл. Анне показалось — с удовлетворением. — Техник — в каюту. Вы двое — к Козырю и на рабочие места.
Анна открыла было рот, но пожала плечами и пошла к себе. Лунгстрем направился в противоположную сторону, а парень — как бишь его, Антон? — остался на месте, сверля Камилла злыми глазами.
— Еще вопросы? — нежно спросил его Камилл.
Парень медленно сдвинулся с места. Но когда Камилл понесся по коридору, остановился и с ненавистью уставился ему вслед.
Камилл перешагнул порог комнаты техника и остановился, пораженный: эти прохиндеи просто завалили женщину букетами!
Анна поглядела на него и сердито отвернулась. Волосы метнулись по плечам.
— Что это вы делаете?
— Собираю вещи, — неприязненно отозвалась она. — Можете не утруждать себя приказом.
— Я вас предупреждал, — возразил Камилл.
Анна молча впихивала вещи в сумку.
— Что произошло? — небрежно спросил Камилл, вертя в руках фотографию, стоявшую на столе. На ней улыбался беззубо лукавый светленький малыш. Анна вырвала у него снимок.
— Какая разница! Вы же все наперед знаете!
— Кто это? — неожиданно спросил Камилл. Удивленная скорее его спокойствием, чем вопросом, Анна поглядела на снимок и сказала просто:
— Это Хью.
— Хью?
— Ну да! — она вдруг смущенно засмеялась. — А чему вы удивляетесь? Это мой сынок!
— Сын? — через паузу спросил Камилл. — Они взяли вас на базу с ребенком?
— Ну да, — она простодушно пожала плечами. — Одна бы я не поехала, а им позарез был нужен хороший ремонтник. Но Хью славный парень и с ним мало хлопот. Он совсем не капризный.
На ее лице Камилл подметил ту слабую улыбку, мягкий свет, с которыми люди говорят о своих детях или любимых домашних животных…
— Ну а теперь, — услышала она его неожиданно мягкий голос, — вы расскажете мне, что случилось?
Анна вдруг рассмеялась:
— Вы не поверите — я разбила Лунгстрему нос!
— Вы… что? Что вы сделали?
— Ну да! Он был немного пьян… и немного груб, а Антон решил мне помочь. Лунгстрем ударил его, и Антон упал, и ему было больно, и тогда я просто ударила… вот так, — она двинула рукой снизу вверх. — Мне так жаль, Камилл, я редко выхожу из себя.
Камилл глядел на нее во все глаза.
Звонок слабо тренькнул. Вошел Антон. Растирая сжатым кулаком скулу, быстро оглядел Анну. Камилла.
— А, защитничек! — приветствовал его начальник с неудовольствием. — Зачем пожаловал?
Парень молчал.
— Он, наверное, к вам?
Анна глядела без улыбки.
— Да нет, по-моему, к вам. Антон, вы помните, что я вам говорила?
Антон опустил напряженные глаза и молча вышел.
— Что вы ему такое сказали? Почему он на меня зверем смотрит?
— Он, кажется… — Анна огляделась, словно ища что-то, вздохнула. — Он приревновал меня к вам.
— Ко мне?! — Камилл расхохотался так громко, что Анна рассердилась.
— А вы что, не мужчина, что ли?
Камилл вытер набежавшие слезы. Глаза его искрились смехом.
— Кажется, мужчина, — согласился он. — Хотя, честно говоря, уже не мудрено забыть. И что вы ему на это ответили?
— Положила руку на сердце и объяснила, что вы не только за мной не ухаживаете, но просто мечтаете скорее от меня избавиться. Я правильно сказала?
Камилл машинально кивнул, и Анне сделалось грустно.
— Ну ладно, — сказал Камилл. — Если не возражаете, приду к вам завтра на сеанс.
— А что, я уже остаюсь? — удивилась Анна.
— Ну, ВЫ-то можете разбивать носы сколько угодно, — усмехнулся Камилл. — Поле деятельности у вас большое.
— Знаешь, что я тебе скажу! — задыхался парень, извиваясь в железных руках Камилла. — Ты из-за того на стенку лезешь, что она тебе не дает — тебе, козлу уродливому! Вот и выживаешь ее отсюда, чтобы никто тебя не опередил! Пользуешься тем, что ты здесь хозяин, а за нее заступиться некому!
Влюбился, хладнокровно думал Камилл, продолжая удерживать его на расстоянии и не давая себя ударить. Бог ты мой, влюбился, суперменчик десантный! Ишь, как глаза таращит! Щенок.
Он сделал быстрое, легкое, даже изящное движение, но парень, охнув, отлетел к стене и закашлялся, глядя исподлобья глазами, полными слез, боли и злобы.
Камилл постоял над ним, не зная, что сказать или сделать. Этот парень пришел к нему, потому что его выперли из Десанта, и он взял Антона — он был в отчаянье, и он был щенок, и он мог натворить что угодно…
Камилл помял пальцы и сказал только с жалостью:
— Дурак!
— Камилл! — рявкнул фон. — Полиция!
Анна испуганно отпустила руку Камилла.
— Рейнберг? — спокойно спросил тот.
— Новый. Толстый, с централки. Рыпается, Камилл!
— У нас все в порядке?
Голос сделал паузу, сказал неуверенно:
— Вроде да.
— Проверь. Пошухери у Майкла.
Он поглядел на Анну. Положив теплую ладонь на его локоть, она слушала, открыв рот.
— Идите-ка вы к се…
Тяжелая дверь с грохотом открылась. Полицейские, вернее, один полицейский — широкий, плотный, с гладко бритой головой — ввалился в комнату. Остальные маячили в коридоре, а чуть поодаль стояла группка тихо переговаривающихся жителей базы.
— Что это ты развел здесь, Красавчик! — с порога закричал новый шериф. — Притон! Укрытие для беглых преступников!