Анна то ли вздохнула, то ли застонала, и Камилл поймал себя на неожиданном желании погладить ее по голове, как больного ребенка… Он коротко вздохнул, поднялся и скользнул к выходу.
Анна проснулась почти сразу — не от какого-то звука, а от смутной тревоги. Подняла голову и стремительно выпрямилась: Камилл! Она осталась одна. Он бросил ее! Запер и бросил, потому что она ему мешала. Анна хлопнула ладонью о пол и задела какой-то предмет. Фонарик. Анна осветила раненную руку. Кисть распухла, но не так страшно, как она думала. Рядом же лежал ее бластер. Мерси, подумала Анна сердито.
Люк, конечно, был заперт. Анна беспомощно лягнула его и по-терла колено. А! Он же не взял свой бронежилет! Она дрыхла в его бронежилете, и он не стал ее будить, боялся, что она за ним увяжется!
Анна задрала голову и вгляделась в решетку.
Огромные двери ангара были приоткрыты. Прислушавшись, Анна скользнула внутрь. Здесь все было как прежде. Ее рука ласково скользнула по борту вездехода. Это был выход, но… Анна вздохнула и побрела обратно — искать «своих».
В ту же секунду жесткое тело обрушилось на нее сзади. Одна рука запечатала рот, другая обхватила поперек груди, намертво блокировав ее руки, отчего бластер тупо стукнул о пол. Анна беспомощно обмякла в железных объятьях и застыла, услышав в коридоре топот многих ног. Вот и конец мне пришел…
Узкий луч света проник в ангар. Заплясал на корпусах вездеходов.
— Да нет там никого! — буркнул недовольный голос. — Мы их всех в склады загнали. Идем!
— А девку из рубки выкурили?
— Да пусть сидит… Ну уж когда выйдет…
Жеребячье ржание, удаляющийся топот… Анна почти повисла в руках мужчины — шею ей обжег горячий шепот:
— Ну что вам на месте никак не сидится!
— Камилл!
Изо всех сил прижимая к себе руки Камилла, Анна несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь унять колотившую ее дрожь. Некоторое время Камилл стоял неподвижно, потом Анна поняла, что он очень осторожно старается высвободиться. Анна мгновенно разжала руки. Камилл сказал с мягкой усмешкой:
— Ничего не имею против, но лучше в другой обстановке.
Анна вспыхнула, но ладонь Камилла накрыла ее губы.
— Тшшш… Считайте, что вы все уже сказали.
Его жесткие пальцы скользнули по ее губам так ласково, что Анна мгновенно стихла.
— А теперь скажите, что вы еще натворили, — сказал Камилл тихо.
Анна поколебалась. Совесть ее была нечиста. Но она сказала только:
— Ничего. А почему они не охраняют ангар?
— Они же знают, что у нас нет исправных вездеходов… — Камилл замолчал. Сказал негромко. — Анна, вы что, его починили?
— Не совсем. Но мы можем добраться до торговой базы. Или хотя бы до связистов.
Камилл рассмеялся, взъерошил ей волосы и мягко подтолкнул вперед.
Камилл остановил вездеход, выключил свет в машине. К стеклам прильнула темнота, и лес подступил ближе. Шорохи, вздохи, шепот дождя…
— Если мы доберемся до вашей базы, нам окажут помощь?
Анна подумала, вспомнив истории, ходившие о Камилл и его «замке», сказала честно:
— Не знаю.
— Яс-сно… — Камилл постучал тыльной стороной запястий о пульт. — Придется к ним. Как я не хотел…
— К нам?
— К ним. К трикки. К туземцам.
— Это далеко?
— Близко. Гораздо ближе, чем до вашей базы.
Он вел вездеход быстро, уверенно, без толчков, как по давно известной дороге.
— Вот. Это здесь. Сейчас они придут.
Вокруг был тот же лес, тот же дождь, тот же серо-зеленый раз-мытый мир.
— Вот они, — Камилл кивнул на колыхнувшуюся пелену тумана перед ними: она словно растаяла, обрисовав высокие белые светящиеся силуэты.
— Но они же просто пришли по воде! — возбужденно воскликнула Анна.
Камилл усмехнулся:
— Чем не легенда о Христе, а? Вылезайте.
Уцепившись на всякий случай за рукав Камилла, Анна сделала несколько шагов по борту вездехода, поколебавшись, спрыгнула следом, погрузившись в воду по пояс; почти сразу же ощутила под ногами круто поднимавшийся склон, споткнулась — Камилл молча вы-тащил ее за шиворот наверх, Анна бормотала: «спасибо, спасибо», пытаясь отжать одежду… Распахнулся невидимый полог — теплый свет и слабый свежий аромат струились навстречу.
Сделав несколько неслышных длинных шагов, Камилл остановился. Анна глядела во все глаза — в жилище туземцев она был впервые. Стены из какого-то полотна мягко мерцали при свете огня, накрытого чем-то вроде ребристой хрустальной чаши. Камилл молча расстегнул и бросил за спину ремни с оружием, потом куртку, майку, снял тяжелые ботинки. Стягивая штаны, взглянул на озадаченную Анну.
— Раздевайтесь. Не валяйте дурака! Возьмите вон то покрывало. Вы промокли, а впереди у нас трудная ночь…
Анна со вздохом подчинилась. Камилл уже сидел у огня, согнув легкие колени бегуна. Черные мокрые его волосы блестели.
Туземцы появились бесшумно — высокие, тонкие, с белыми плоскими лицами. Светло-серые волосы свободно падали вдоль почти обнаженных тел — полупрозрачная ткань служила скорее украшением, чем одеждой. На шеях такие же подвески, как у Камилла. Трикки бесшумно опустились на пол; один, не поднимая глаз, протянул над закованным в хрусталь огнем длинные руки. Камилл коснулся их легкими пальцами. Они перебросились несколькими фразами на языке трикки, и Камилл обернулся к Анне:
— Они приглашают нас остаться на ночь. А нашу «рыбу» они покормят.
— Рыбу?
— Ну да. Думаю, они считают вездеход прирученным животным…
— Пусть позаботятся, чтобы он не отравился, — деловито сказала Анна. — А они не обидятся, если я скажу, что рада их видеть?
— Наоборот.
Анна наклонилась вперед и старательно произнесла несколько примитивных благожелательных слов. Все, как по команде, повернули к ней лица. Полупрозрачные, обведенные красным веки были опущены, но Анна чувствовала устремленные на нее пристальные взгляды. Мгновение стояло молчание, потом трое, сидевшие у стены, поднялись и исчезли за занавеской.
Камилл недоуменно повел головой.
— Сейчас они приведут своих женщин. Не понимаю. Они никому их не показывают, я сам видел их всего один раз… Ах ты, черт, я не подумал!
Губы его задрожали от сдерживаемого смеха. Анна не успела ничего спросить — вошли женщины. И при первом взгляде на них она поняла, почему их никому не показывают.
Они были прекрасны. Они были красивее женщин всех рас и цивилизаций, которых ей только приходилось видеть.
Они выскользнули из-за полога, и воздух наполнился ароматом и шелестом шелковых тел, браслетов и подвесок. Они отличались от своих мужчин, как небо от земли, и казались существами иной породы. А может, они и были другими.
Камилл вздохнул и открыл глаза. Они были именно такими, какими он их помнил, и сердцу его стало больно. Они походили на фей, на эльфов, на волшебниц из сказок. Женщины глядели на Камилла разноцветными, дышащими, зыбкими, как туман, глазами. Анна тихонько охнула, и женщины повернули к ней обвитые светлыми волнами волос лица. Глядя, как они мерцающим кольцом окружают Анну, опускаются рядом с ней на колени, трогают легкими пальцами ее руки, волосы, лицо, слушая их приглушенные, но музыкальные голоса, Камилл с удивлением думал: она опять принесла ему удачу. У него не было жены, но трикки думали, что он ее прячет, а, приведя, оказывает им высокое доверие — и поспешили выразить свое. Последний барьер был сломан.
Анна смеялась. Она смеялась так самозабвенно, как смеются только дети, а женщины вторили ей звенящими голосами. Не зная языка друг друга, они беседовали с превеликим удовольствием.
Пальцы одной, с фиалковыми глазами, легко скользнули по круглой руке Анна. Замерли на повязке. Наступила тишина. Потом женщины вновь заговорили — Камилл не понимал ни слова, словно они говорили не на языке мужчин. Анна вскрикнула. Он привстал и увидел, что она машет ему разбинтованной рукой.