Поток состоит преимущественно из молодежи. Лидеры левых, помнящие еще движение 1968 года, неожиданно почувствовали свой возраст. «С каждым годом фестиваль все молодеет, - продолжает Рис. - Кажется, через некоторое время у нас будет один большой детский сад».
Кстати, о детском саде: он тоже входит в программу фестиваля. Теперь не надо решать, кто останется дома с ребенком, а кто пойдет обсуждать глобализацию, капитализм и социализм. Здесь действует специальная служба. Дети разрисовывают себе лица и носятся по коридорам университета в то самое время, пока старшие спорят о политике. Рядом по видео крутят мультики. Кстати, новинки - «Корпорация монстров», «Шрек».
Стены увешаны объявлениями: «Ирландские товарищи собираются на пикник в 12.00 перед университетом. Пиво, закуска и обсуждение текущих вопросов», «Французы встречаются в нижнем зале после обеда. Тема: итоги выборов», «Вечеринка еврейско-арабской дружбы в субботу в 20.00. Вход 3 фунта».
Вечером, когда лекции и дискуссии заканчиваются, основная масса участников разделяется на три части. Старшие собираются в университетском баре, пьют вино и продолжают дискуссии. Остальные идут либо смотреть фильм, либо слушать музыку. Самым сильным музыкальным впечатлением оказалась группа Top Cat - странное сочетание джаза и рэгги (временами заставлявшая вспомнить еще и брехтовские зонги). Потрясенный этой группой, на следующий день я отправился на новый концерт, ожидая, что следующая команда будет не менее великолепна. Увы, меня ждало горькое разочарование: на сцене кривлялись две полные девушки и двое скучных парней, беспомощно пытавшиеся изображать «АББУ»…
На еврейско-арабскую вечеринку я не попал, хотя и те и другие меня очень звали. Не подумайте, что мне было жалко денег. Просто надо было ехать в аэропорт.
Шведский вариант
После Лондона прошло всего несколько недель, а я уже оказался в Швеции на «Социалистическом фестивале», который проводили активисты «Левой молодежи». Организаторы хотели, чтобы я рассказал про то, как за «антисоветскую деятельность» сидел в тюрьме при Брежневе. После моего выступления из аудитории вышел атлетического вида бородатый норвежец и стал говорить о том, как он тоже сидел в тюрьме две недели после антиглобалистской демонстрации в Гетеборге.
Шведский фестиваль разительно отличался от английского. Он был меньше, зато проводился на природе, в трех часах езды от Стокгольма. Здесь было несколько хуторов, школа и коровник, по чистоте напоминавший наши образцовые больницы. Еще, разумеется, были народный дом (сельский клуб по-нашему) и футбольное поле.
Молодые люди разбили палатки прямо в поле. Большие палатки были превращены в лекционные залы, каждый со своим названием: «Космонавт», «Спутник», «Терешкова», «Лайка» и так далее. Палатка «Лайка» была по совместительству кафе и лекторием. Тут же, прямо на свежем воздухе что-то жарили. Идеолог «Левой молодежи» Арон Этцлер резал салаты. Впрочем, он не столько сам резал овощи, сколько руководил. На фестивале он возглавлял «салатную группу» и страшно переживал, чтобы все получилось как надо. Это вам не книжки писать!
На фестивале у меня много старых знакомых. Прежде всего, конечно, Арон, который несколько лет назад разыскал меня по телефону, когда я сидел в гостях у кого-то из общих знакомых. Его первые слова были: «Я звоню вам из сауны».
Новый лидер «Левой молодежи» - Али Эсбати. Довольно редкое имя для шведского политика. Али по происхождению иранский азербайджанец, его родители бежали в Швецию от режима Хомейни. В 70-е годы Швеция приняла множество политических беженцев, спасавшихся от военных диктатур в Азии и Латинской Америке. Теперь выросло новое поколение. Если Али одеть в традиционную восточную одежду, он покажется восточным принцем, как будто сошедшим со средневековой персидской миниатюры. Но по своим привычкам и характеру он типичный швед. Пунктуальный, надежный, уравновешенный. Познакомился я с ним несколько лет назад, когда он учился в Петербурге.
Еще одно знакомое лицо - Эльза Барани-Валье. Маленькая, коротко стриженая девушка в огромной кепке, напоминающая Малыша из фильма Чарли Чаплина. В Швеции ее очень хорошо знает курдская община: несколько лет назад группа молодых шведов побывала в Турции и обнаружила, что местные власти с участием шведского капитала реализуют проект строительства дамбы, которая должна затопить курдские деревни и исторические памятники. Проект явно был связан с антиповстанческой стратегией турецкой армии. Начались акции протеста, шведским предпринимателям пришлось оправдываться. Теперь курды узнают Эльзу в толпе, здороваются.