Но если к «судьбоносным» выборам власть относилась со всей серьезностью, то остальное часто пускала на самотек. Собственно, в этом и состоит отечественная модель демократии.
Избрание думских депутатов можно было (с небольшими, конечно, корректировками) доверить самому населению, благо в парламенте все равно ничего не решают. Избранием губернаторов и мэров занимались политтехнологи, и если они даже с треском проваливались (как в Нижнем Новгороде, где кремлевская команда не смогла предотвратить победу Ходырева), это компенсировалось финансовым контролем Москвы, и победившие оппозиционеры тут же шли мириться с Кремлем.
Увы, в нынешнем году эта традиция нарушена. Выходцы из спецслужб хотят контролировать процесс непосредственно и в деталях. Петербург и Чечня стали полигонами, на которых обкатывается избирательная технология нового поколения.
Отброшены все ограничения. То, что раньше делалось исподтишка, теперь совершается в открытую. Можно напрямую вмешиваться в местные дела, протаскивать своего кандидата, снимать с дистанции его конкурентов.
Избиратели стали не нужны. Они могут вообще не ходить на избирательные участки, как в Северной столице. На исход выборов это никак не повлияет. В Чечне пустые или существующие только на бумаге избирательные участки давали особенно высокий процент голосующих за Кадырова.
Всенародному волеизъявлению меньше всего требуется сам народ…
На этом фоне предстоящие в конце октября выборы мэра Норильска выглядят еще одним интересным экспериментом.
В Норильске - своя особенность. То, что в Чечне - центральная власть, здесь - «Норильский никель».
В прошлый раз победившего в городе профсоюзного лидера Валерия Мельникова просто сняли с дистанции. Сняли, когда Мельников, вошедший в конфронтацию с «Норникелем», набрал в первом туре 47% голосов. При этом пожертвовали даже самими выборами - их после этого пришлось отменить. На повторных выборах мобилизованы все мыслимые и немыслимые ресурсы, чтобы не дать ему победить.
И в самом деле, почему Кремлю можно, а корпорации нельзя? Приватизация власти закономерно следует за приватизацией собственности. Чекисты очень хотят хоть немножко стать олигархами и доступными им средствами намекают крупным компаниям, что пора делиться. Но и корпорации типа «Норильского никеля» усваивают чекистские методы и организуют у себя плановый «наезд» на неподконтрольные профсоюзы, выдавливая их со своей территории.
Население подобные методы воспринимает соответственно. Немножко прячется, немножко сопротивляется. И отлично знает цену и тем, и другим.
ГОЛИЦЫНСКИЙ КОНСЕНСУС
21-22 июня 2003 года в подмосковном Голицыно прошел Международный Форум «БУДУЩЕЕ ЛЕВЫХ СИЛ». Его посетили более 130 человек, участвующие в следующих партиях и движениях: КПРФ, НПСР, РКРП, СДПР, СЛОН, КРО, ПРР, СКМ, АКМ, АТТАК, Социалистической народной партии Дании, движения СПАС, Российской Партии Труда, Социалистической левой партии Норвегии, Киевском движении (Украина) и др.; и работающие в следующих организациях: Российской Академии Наук, Всероссийской Конфедерации Труда, Соцпрофе, Исламском комитете, Молодежной Думе, Совете Европы, мэрии Лондона, Совете по национальной стратегии, Горбачев-Фонде и др.; руководители издательств: Ad Marginem, Гилея, Ультра Культура, Праксис. Уникальность этого события проявилась в том, что, с одной стороны, оказались представлены все ведущие российские оппозиционные силы; с другой - все участники говорили, как частные лица, и не были связаны внутрипартийной дисциплиной.
Ниже приводятся тезисы, выработанные на каждой из 9 секций, работавших на Форуме.
Кризис демократических институтов (ведущая Алла Глинчикова)
Превращение левых партий в России в партии будущего, способные включать в свои ряды современных наемных работников невозможно без четкого определения своей негативной позиции в отношении авторитаризма и тоталитаризма и признания демократии как базовой ценности современного левого движения в России.
Отмечая важное значение институтов представительной демократии для защиты интересов трудящихся, мы должны говорить о том, что на сегодняшний день они нуждаются в развитии и совершенствовании. Оно должно происходить в направлении поиска новых форм участия общества в принятии политических решений и контроле за их исполнением, новых механизмов взаимодействия политических партий и широких общественных слоев, способных эффективно обеспечивать обратное воздействие общества на партийные и государственные элиты.
Определяющим для демократии как народовластия на сегодняшний день является, с одной стороны степень и уровень реального влияния общества на власть, с другой стороны способность политических институтов и партий быть реальными выразителями политических и экономических интересов широких социальных слоев.
Несмотря на произошедшую в 1991 году смену общественного строя и демонтаж завоеваний социализма, не произошло обновления сферы госуправления и разрушения властной номенклатуры, которая быстро мимикрировала и начала обслуживать новую власть. Современный политический процесс в России, и особенно институты представительной демократии, переживают серьезный кризис. Он связан с вымыванием общественной составляющей из партийного политического процесса и превращением политических партий из реальных инструментов общественного воздействия на власть в своеобразные политические «бренды», оторванные от общества, не выражающие его интересов и занятые борьбой за раздел политического пирога внутри властвующей элиты.
Важной причиной этого явления стало развитие постиндустриальных тенденций и связанное с ним появление новых форм неравенства и отчуждения в сфере информации и управления, а также, появление новых возможностей манипулирования и контроля над обществом при формальном сохранении институтов представительной демократии.
Результатом кризиса представительных демократических институтов становится растущее разочарование общества в возможности реального воздействия на политические процессы в рамках демократических процедур, выражающееся в росте протестного голосования, политической апатии, готовности голосовать за партии власти. Все это чревато нарастанием авторитарных тенденций в обществе и во власти.
Только решительное омоложение и смена элит, возврат к идеалам социализма могут дать демократическим институтам импульс к развитию. Преодоление кризиса требует развития новых форм демократии, новых форм диалога с обществом, механизмов соучастия, общественного самоуправления и контроля. Новые формы диалога с обществом, продиктованные информационной фазой развития, нуждаются в создании сетевых управленческих структур с сильной обратной связью и высокой степенью общественного участия в принятии решений.
При всех несомненных особенностях российского постиндустриального процесса и, связанного с ним, кризиса традиционных демократических институтов, нас многое объединяет с представителями левого движения в других странах в их поисках новых форм развития демократии и новых путей противостояния авторитарным тенденциям нового поколения. Поэтому крайне важным представляется преодолеть пропасть между коммунистами и альтернативными левыми, изучить и использовать опыт западных левых движений и сблизиться с коллегами из других стран.
Новая мировая гегемония (ведущий Дмитрий Глинский)
В последнее десятилетие XX века, вследствие множества частных и межгосударственных сделок, заключенных представителями правящей элиты с победителями в «холодной войне», сложился однополярный мировой порядок. Слом международной системы «сдержек и противовесов» и резкое неравенство сил и возможностей внутри глобального общества создают ситуацию, при которой не только перечеркиваются итоги десятилетий социального прогресса, деколонизации и национально-освободительных движений в странах периферии, а также нормы международного права, но и подвергаются ревизии демократические институты глобального «центра» - прежде всего в Соединенных Штатах.