Мы видим протесты жителей крупных городов, недовольных строительной политикой, жилищно-коммунальной реформой. Мы видим вновь возникающие очаги экологического движения, переживавшего глубокий упадок на протяжении предыдущего десятилетия.
От левых требуется не только участие в этой повседневной работе классового и гражданского сопротивления. Мы должны стимулировать эти движения, способствовать их развитию, играть в них объединяющую, координирующую роль. Мы должны помочь соединить между собой разрозненные «ручейки» социального протеста - не в последнюю очередь за счет общей идеологии и программы. Самостоятельная организация левых необходима для самого движения как политический стрежень, без которого массовое сопротивление не будет ни эффективным, ни последовательным.
Мы должны наладить работу по политическому образованию активистов, формируя из них ядро будущей массовой силы. Наша задача - сделать так, чтобы невозможно было манипулировать движением извне, чтобы нельзя было использовать его в интересах той или иной элитной группировки, пусть даже оппозиционной. Работа эта не может быть успешна, если нет ни собственной организации, ни собственной демократически сформулированной позиции.
На этой основе нам необходимо заново развернуть организационное строительство. Не склеивать обломки старых групп и организаций, а создавать новые структуры, с собственным политическим лицом, собственным активом и собственными лидерами.
Окончательное размежевание с национализмом и либерализмом становится задачей дня - не потому, что для нас так важна сектантская чистота идеологии, а потому, что только таким образом может быть выработана эффективная оппозиционная политика, отвечающая реальным интересам большинства трудящихся.
Паралич оппозиции предопределен противоречием между её идеологией и практикой и интересами большинства трудящихся. В отличие, как от либералов, так и от националистов, мы говорим о неразделимости демократических и социальных требований, о том, что без социальных преобразований не будет никакой демократической перспективы, о том, что перераспределение власти и собственности необходимо, но не между соперничающими группировками правящего класса, а между верхами и низами общества.
Программа ЛФ по своей сути есть переходная программа, связывающая демократические социальные реформы с социалистической перспективой, нацеленная на то, чтобы радикально изменить соотношение классовых сил и правила игры в обществе. Каждое требование, выдвигаемое сегодня социальным движением, есть шаг к формированию этой переходной программы. Но до тех пор, пока левые не предложат движению ясной и четкой идейной перспективы, эти шаги останутся неосознанными и непоследовательными.
Настало время поднять голову и идти вперед. Перед нами масса трудностей и опасностей, но мы принимаем вызов истории!
* * *
Организационное совещание активистов Левого Фронта констатирует, что Моссовет ЛФ (по факту исполнявший и обязанности общероссийского координационного органа) оказался недееспособен и находится под влиянием ликвидаторов, по сути пытающихся превратить формирующуюся организацию в придаток КПРФ и «объединенной оппозиции».
Собрание констатирует, что Моссовет никогда не имел формальных полномочий выступать в качестве общероссийского органа, однако сейчас утратил также политические и моральные основания для этого.
В связи с этим мы призываем левых активистов самостоятельно возобновить организационную работу на местах, создавая структуры ЛФ и укрепляя собственные группы, делая ставку на привлечение новых людей и общественных сил. Мы призываем наших сторонников к организационному размежеванию с КПРФ и националистическими организациями.
Вплоть до созыва общенациональной конференции ЛФ организационное совещание берет на себя координирующие, но не руководящие функции.
ЛЕВЫЕ ЕДУТ В АФИНЫ
Европейский социальный форум 2006 года проходит в Афинах. С 3 по 7 мая активисты экологических групп, левых партий, правозащитных организаций и социальных движений со всего континента будут обсуждать тактику и стратегию, договариваться о взаимодействии, планировать совместные кампании и спорить об идеологии.
Со времени первого всемирного социального форума в Порту-Алегри движение распространилось по всем континентам. Европейский социальный форум проходит уже четвертый раз, в большинстве стран, включая Россию, прошли местные форумы.
Многие критиковали подобные мероприятия за «реформизм», «умеренность» и отсутствие практических результатов. Однако форумы становились всё более радикальными и ориентированными на конкретные действия.
И всё же нельзя отрицать, что движение переживает определенный кризис. Если на первый европейский форум во Флоренции прибыло не меньше 60 тысяч человек, то в 2004 году в Лондоне было не более 15 тысяч. Многие участники жаловались на то, что решения принимаются не демократически, а некоторые утверждали, что при подготовке встреч анархия удивительным образом уживается с бюрократией.
Афины должны стать ответом движения на возникающий кризис. Этот форум готовили полтора года вместо обычных 12 месяцев. Его темой было объявлено расширение - enlargement. Причем расширение трактуется в разных смыслах. Географически - за счет широкого привлечения участников из Восточной Европы. Политически - за счет большей открытости и более четкого представительства различных общественных групп и гражданских движений.
Чтобы побороть авторитарные тенденции, были организованы Европейские подготовительные встречи - European Preparatory Assemblies (EPA). Стоят они дорого и проводятся каждые два-три месяца, но, по крайней мере, открытость достигнута. Организации, представителям которых предстоит съехаться из разных концов Европы, получили возможность участвовать в принятии решений и увидели «политическую кухню» форумов.
Увы, гласность не всегда помогает справиться с проблемой. Полтора года подготовки выявили все разногласия и трудности, как на международном, так и на национальном уровне. Греческий оргкомитет не мог назначить дату, потому что итальянцы требовали отложить форум вплоть до окончания выборов в своей стране, а когда с этим все согласились, дата снова не была назначена, поскольку теперь греки не могли договориться между собой. Восточноевропейские делегации использовали каждое заседание EPA, чтобы пожаловаться на дискриминацию. Французы и испанцы протестовали против засилья английской речи, а венгры недоумевали: если повышают статус французского, то чем их язык хуже? Группа перевода придумывала гениальные технические решения, позволяющие при минимальных затратах подключить максимум синхронистов, но кто-то всё равно оставался недоволен.
Делегации из разных стран тянули одеяло на себя. Уже в Лондоне выяснилось, что невозможно удовлетворить все заявки - семинары пришлось принудительно сливать. В Афинах процесс оказался более демократическим. Но многие группы, наученные горьким опытом, подавали лишние заявки - исключительно для торга. В итоге они получали сразу несколько семинаров, с одними и теми же ораторами, да к тому же и проходящими в одно время. А украинская делегация вообще уехала не в Афины, а в Вену, на встречу с Уго Чавесом.
Однако главные проблемы порождены не технической неразберихой, а политическими разногласиями. И в первую очередь это касается Восточной Европы. Афинский форум совпал с кризисом в рядах российских левых. В те самые дни, когда формировалась делегация на европейский форум, компартия Российской Федерации объявила о скандальном решении - пригласить ультраправое ксенофобское Движение против нелегальной иммиграции к участию в демонстрации 1 мая. Партийная молодежь запротестовала. Большинство независимых левых, которые и раньше не испытывали к КПРФ особой симпатии, пришли в ярость. Но тут же появились и сторонники примирения, терпеливо разъяснявшие, что КПРФ крупнейшая оппозиционная партия, ссориться с которой нельзя. Если КПРФ считает нужным сотрудничать с фашистами, значит, и демократическим левым надо ходить в общих колоннах с поклонниками Гитлера.