Для тех, кто находится у власти, кризис - не обязательно плохо. Канадская журналистка Наоми Кляйн в своей новой книге «The Shock Doctrine» («Шок как доктрина») доказывает, что для правящих кругов в США всевозможные кризисы и катастрофы означают уникальную возможность провести необходимые реорганизации, реализовать свои планы, «расчистить пространство» для новых проектов. Когда тысячи людей погибли в Новом Орлеане во время наводнения, политики и деловые люди рассуждали о замечательных перспективах перепланировки города, которые открылись благодаря тому, что предшествующую застройку смыло вместе с живущими там людьми. Куча проблем был решена сама собой! Катастрофа Нового Орлеана для Наоми - метафора того, что происходит с Америкой и со всем миром. Для кого война, для кого мать родная.
Книга Наоми, появившаяся в магазинах несколько недель назад, уже стала бестселлером, дважды отрецензированным в New York Times. Ее уже переводят на несколько языков, включая русский. Боюсь только, что ее не прочитают уцелевшие после катастрофы жители Нового Орлеана. У них свои заботы: надо как-то устраиваться на новом месте, найти хоть какую-то работу и жилье. Обратно в разрушенный город многие из них возвращаться не собираются. План реконструкции сработал. Город расчистили, перепланировали. От «лишнего» населения избавились. Всё будет хорошо. Только не для всех.
В новых условиях происходит поляризация. В зависимости от уровня образования, своего культурного и социального опыта люди, даже принадлежащие к одному и тому же классу, делают для себя разные выводы. В то время как одни требуют повысить налоги на корпорации, вернуть социальные права и ввести бесплатную медицину, другие надеются, что проблемы можно решить, понизив налоги и увеличив количество войск в Ираке. Логику рынка принимает значительная часть населения. Другая группа, тоже всё более заметная, требует изменить политику. Проблемы у людей одни и те же, но они категорически не понимают друг друга. Дискуссии между политиками не проясняют ситуацию, а лишь запутывают ее еще больше.
Среднестатистический американец верит в свои силы, надеется проложить себе дорогу собственным трудом и готов отвечать за свои поступки. Эти черты не могут не вызывать уважения. Собственный опыт показывает американцу, что личные усилия вознаграждаются, надо только не терять оптимизма, не отчаиваться, не отступать.
К сожалению, однако, эти же положительные черты делают американца беспомощным и бестолковым там, где обстоятельства находятся вне сферы его непосредственного контроля. Силы рынка не могут быть преодолены индивидуальными способностями людей, инерция политического процесса подавляет личные судьбы, общественные противоречия и экономические кризисы не могут быть исправлены самым добросовестным трудом.
Индивидуализм американца вовсе не означает, что он откажет другому человеку в поддержке. «Реднек» вообще-то доброжелателен к людям, готов придти на помощь соседу. Он только не готов сделать что-то вместе с соседом. Он способен бороться с жизнью, но не умеет ее менять. Он даже не понимает, зачем ее менять, ибо уверен, что жизнь в принципе устроена справедливо.
Образованные жители больших городов менее наивны. Они знают, что справедливости нет, что общественные процессы определяются социально-экономическими структурами, что нужны политические решения. Они готовы были бы объединиться, чтобы бороться за перемены. Но готовых решений нет. Нет и лидеров, вокруг которых можно было бы объединиться. Нет лозунгов. Остается только одна объединяющая идея: ненависть к действующей власти и презрение к поддерживающим ее «реднекам».
СВОБОДУ ВЛАДИМИРУ ПУТИНУ!
Сообщение о том, что Владимир Путин возглавит список «Единой России» застало меня в Гарварде. Американские коллеги дружно охали и выражали сочувствие: теперь у вас наступит диктатура, последним остаткам гражданской свободы придет конец, и вообще всё будет плохо.
Возможно, я разочаровал коллег, заявив, что не вижу никакой связи между решением Путина и этими мрачными перспективами. Не потому что считаю перспективы родной страны особенно радостными - скорее наоборот. Но причем здесь выборы 2 декабря? И причем здесь Путин? Крах рынка недвижимости, падение цен на нефть, финансовый кризис - вот это действительно серьезно. А вопрос о том, кто возглавит список «Единой России» на выборах в декоративный парламент - не более чем техническая деталь, не имеющая значения ни для кого, кроме непосредственных участников данного шоу.
С правовой и с идеологической точки зрения готовность президента присоединиться к «Единой России» не укрепляет, а ослабляет его положение. Одно дело - вождь народа, стоящий над партиями, другое дело - лидер одной из этих партий, пусть и самой крупной. Понятно, зачем это нужно «Единой России». Партия получает не просто дополнительные голоса избирателей, но и отправляет в нокаут своих соперников, которые пытаются спорить с ней за места в Думе, но не решаются объявить себя оппозицией. Однако какая от этого польза самому Путину? Если рейтинг «Единой России» поднимется с 45-50% до 60%, для неё это победа. А для Путина, пользующегося симпатиями 70-75% населения, такой результат - явное снижение рейтинга.
Опять же, что будет делать Владимир Владимирович с депутатским мандатом «Единой России»? Если он хочет стать премьер-министром в марте, зачем ему этот мандат в декабре? Неужели он уйдет в отставку с поста президента, чтобы стать депутатом Государственной Думы?
Аналитики, постоянно пытающиеся найти скрытый смысл событий, в очередной раз поставлены в тупик. Трудность в том, что никакого смысла в этих событиях нет. Ни тайного, ни явного. Просто так получилось…
Если бы Путин хотел стать президентом на третий срок, он бы мог без всякого труда, без всяких хитроумных комбинаций пересмотреть Конституцию ещё два года назад, благо никаких препятствий не было. Если бы Путин твердо решился стать премьер-министром, никто не мешал ему объявить о своем намерении уже сейчас, а не отделываться двусмысленными рассуждениями о том, что всё может быть. А если в марте 2008 года Путин решит стать премьер-министром, поможет ему мандат депутата Государственной Думы, от которого он отказался за три месяца до того?
Почему всесильный действующий президент не решается сразу и прямо открыто сказать о своем намерении встать во главе правительства? Думаю, просто потому, что такого намерения у него нет.
Отсюда, однако, отнюдь не следует, будто таких намерений нет у окружения президента. Удержать Путина в Кремле, а если не в Кремле, то хотя бы Белом доме - голубая мечта действующего аппарата. Чем меньше перемен, тем меньше риска. Люди хотят быть уверены в завтрашнем дне, они хотят знать наверняка, что никто не посягнет на их должности, не потребует жить и работать по-новому. А главное, Путин - основа легитимности всей политической системы. Что-то вроде английской королевы с полномочиями французского президента. Единственный политик, не вызывающий у народа острого приступа тошноты. Если он уйдет, прочие останутся один на один с населением. А это страшно.
На протяжении всего последнего времени аппарат боролся за то, чтобы ни мытьем, так катаньем предотвратить уход Путина. Согласие действующего президента выступить в роли кандидата в депутаты - странное и в сущности унизительное для него решение. Такие решения принимают только под очень сильным давлением. Это символическое жертвоприношение на алтарь бюрократии. Несмотря на всю свою власть и политический престиж, президент Российской Федерации является заложником собственного аппарата. Бюрократия выиграла, политик проиграл.
Впору выходить на Лобное место и кричать: «Свободу Владимиру Владимировичу!»
Специально для «Евразийского Дома»
СПИСОК
В Америке избирательная кампания. Самый разгар праймериз. Участники финала пока неизвестны (привет из России!), но так даже интереснее. На данном этапе кандидаты еще говорят о политических планах, обсуждают ситуацию в стране.
Когда гонка выйдет на финишную прямую, дискуссии сменятся пропагандой, программа - лозунгами. Сейчас для думающего избирателя самое время разобраться, выразить свое отношение к кандидатам. А для кандидатов - время сформулировать свои идеи, создать или закрепить свою репутацию.