Радикальная интеллигенция была деморализована. Многие занялись академической и журналистской деятельностью, некоторые спивались или убивали себя наркотиками. Изрядное число бывших революционеров принялось делать карьеру, добившись зримых успехов: вчерашние ниспровергатели основ превратились в сытых начальников, модных либеральных писателей или в высокопоставленных бюрократов. Они рьяно пропагандировали атлантическую интеграцию, защищали ведущую роль Америки как морального ориентира для всего мира, отстаивали ценности свободного рынка. Все это они делали с ревностью новообращенных. Традиционным правым было до них далеко. Если у старомодных консерваторов сохранялись какие-то понятия об интеллектуальной честности, то ренегаты левого лагеря смотрели на таких людей как на динозавров.
В подобной обстановке Жозе Бове сделал собственный нетривиальный выбор. Он переселился в деревню и стал разводить овец. По крайней мере не стыдно.
Впрочем, он не просто переждал трудные времена. Среди фермеров хорошо образованный, политически мыслящий и динамичный коллега быстро завоевал авторитет. Спустя несколько лет интеллектуал возродился в образе крестьянского лидера, а затем и в качестве политической фигуры национального масштаба.
Организованные им акции протеста не раз заканчивались арестом, после чего популярность Бове только возрастала. Самым красочным актом действительно было разрушение закусочной «Макдоналдс» в 2003 году. «Макдоналдс» стал излюбленной мишенью левых, поскольку эта компания не допускает создания на своих предприятиях профсоюзов, постоянно обвиняется в экологически недобросовестной практике, поддерживает связи с правоконсервативными политиками.
Облюбованный Бове ресторан еще не был введен в строй, его готовили к открытию, когда Жозе с товарищами пригнал на место стройки сельскохозяйственную технику и демонтировал здание. После этого он провел за решеткой полгода. Но в тюрьму он отправился на собственном тракторе, сопровождаемый толпами восторженных сторонников. Противник генетически модифицированных продуктов, Бове также отличился уничтожением кукурузных и рисовых полей, где выводили генетически модифицированные сорта. Для крестьян опасность подобных новаций состоит в том, что самостоятельно эти сорта не могут воспроизводиться. Если в старые добрые времена крестьянин, однажды закупив семена, мог собирать урожай в течение многих лет за счет запаса из собственных амбаров, то теперь ему каждый год приходится покупать семена заново: генетическая модификация семян превращает земледельцев в рабов компании-поставщика.
К началу 2000-х годов Бове стал знаменитостью мирового масштаба. Однако серьезной политической фигурой он сделался благодаря продолжающемуся кризису «официальной французской левой». Социалистическая партия неуклонно двигалась вправо. Именно эта партия провела наибольшее число приватизаций, именно она активно участвовала в формировании антидемократических структур Европейского союза, находящихся в вопиющем противоречии с республиканскими традициями Франции. Во время недавнего референдума, посвященного Европейской конституции, лидеры социалистов активно поддерживали законопроект. А между тем конституция была нужна именно для того, чтобы антисоциальные меры 1990-х годов сделать необратимыми. Договоры, подписанные представителями бюрократии вопреки мнению собственных граждан, обретали бы силу нерушимого конституционного закона.
Сеголен Руаяль, представляющая социалистов на нынешних выборах, по своим позициям не отличается от правых либералов. По социально-экономическим вопросам во Франции социалисты вообще то и дело оказывались справа от голлистов. По вопросам внешней политики они занимают проамериканские и проатлантические позиции, в отличие от продолжателей дела де Голля, которые подозрительно относятся к США и НАТО. Как с горечью заметила та же Сьюзен Джордж, если бы на месте Ширака в 2003 году был представитель левых, Франция, скорее всего, поддержала бы нападение Джорджа Буша на Ирак.
Единственное, в чем, по мнению левых, соцпартия в положительную сторону отличается от правых, - это тем, что занимает более мягкие позиции по отношению к иммигрантам и их потомкам. Это различие казалось тем более важным, что кандидатом правых в 2007 году стал Николя Саркози, хамские высказывания которого и спровоцировали бунт иммигрантской молодежи в парижских предместьях. Но и здесь социалисты ничего конкретного предложить не могут. Нужны не общие демагогические слова о «толерантности», а конкретные социальные программы, обеспечивающие создание рабочих мест, образование, интеграцию молодежи в общество и в его культуру.
Другим кандидатом на левом фланге стала представитель Коммунистической партии Мари-Жорж Бюффе. Партия долго колебалась, прежде чем вступить в гонку. Правое крыло выступало за то, чтобы поддержать социалистов. Более радикальное крыло высказывалось за выдвижение единого кандидата левых сил, но с условием, что этим кандидатом должен стать коммунист. В итоге сторонники самостоятельного участия в выборах победили, но полностью оттолкнули от себя остальных левых.
По опросам общественного мнения, Бюффе прочно занимает последнее место в списке левых кандидатов, уступая даже представителям небольших троцкистских групп. Представитель Революционной коммунистической лиги (LCR) Оливье Безансоно имеет почти вдвое большую поддержку избирателей. Однако он сталкивается с проблемой иного рода. По закону кандидата должны поддержать не менее 500 мэров городов и коммун. Понятное дело, что у LCR своих мэров нет. Эта организация весьма активна и популярна среди молодежи, в профсоюзах и у интеллигенции, у нее одно время даже были свои депутаты в Европейском парламенте, но для того, чтобы вести муниципальную политику, нужны куда большие ресурсы. В прежние времена кандидаты лиги получали подписи социалистов и коммунистов. Чем большее раздражение вызывала в среднем звене больших партий политика «своих» лидеров, тем с большей охотой поддерживали они радикалов из LCR. Но это все-таки был кукиш в кармане. На сей раз партийное руководство и соцпартии, и компартии жестко запретило подобные вольности. Все хорошо помнят прошлые президентские выборы, когда кандидат социалистов провалился уже в первом туре, оставив во втором туре голлиста Ширака один на один с кандидатом крайне правых Ле Пеном.
На первый взгляд кажется, что препятствие, остановившее Безансоно, может оказаться непреодолимым и для Бове. У него, в конце концов, нет не только «своих» мэров, но и вообще партии. Но одно дело - Безансоно, другое дело - Бове. Ради заведомого аутсайдера мэры на конфликт со своим партийным руководством не пойдут. Безансоно - симпатичный молодой человек, честный, убежденный в своей правоте. Но это все же не политическая фигура национального масштаба. Ради него рисковать своей карьерой муниципальные чиновники не станут. Бове - лидер национального масштаба. Отказ поддержать его кандидатуру может стоить мэру изрядного числа голосов. Тут уж придется серьезно думать, что хуже - поддержать его и навлечь на себя гнев партийного начальства или отказать ему в поддержке и вызвать возмущение собственных избирателей.