Ситуация скандальная. И уже сейчас раздаются предположения о том, что заявление Бурлака является ничем иным, как предвыборным трюком. Однако люди, хорошо знакомые с красноярским комсомольцем, этот вариант полностью исключают.
Известный политолог и «левацкий» деятель Борис Кагарлицкий попробовал разобраться и в причинах поступка Романа Бурлака, и в ситуации, сложившейся в «Справедливой России»:
- Мы помним, из какого материала была сделана «Справедливая Россия». Это показатель современной отечественной политики, когда вы берете подручный материал - скажем, пять фашистов, двух либералов, одного троцкиста и двадцать пять карьеристов, смешиваете их, встряхиваете и объявляете социал-демократической партией.
И понятно, что группа, которая идеологически наиболее мотивирована в этой странной компании, то она и будет проводить свои идеи. То есть я хочу сказать, что Сергей Миронов, может быть, совершенно искренне хочет, чтобы у него была социал-демократическая партия. Но если вы в эту партию наберете только одних ветеранов СС, не удивляйтесь, что время от времени у них будут просыпаться старые, знакомые идеи.
Эта та самая ситуация, в какой оказался Миронов. Он пытается создать то, что можно условно назвать левой партией без левых кадров, левой идеологии и левой политики. Это напоминает анекдот про грузина, у которого жена уехала на отдых. Его спросили, можно ли жить без жены. Он сказал: «Можно, но трудно, очень трудно, практически невозможно». Это тот самый случай: можно ли сделать левую партию без левых активистов, без левой политики, без левой идеологии? Можно, но трудно, очень трудно, практически невозможно.
- Будет ли иметь успех обращение Бурлака, прислушается ли к нему Миронов?
- Это не первый такой случай. Можно вспомнить историю с цитатами из «Майн Кампф» в выступлении представителя молодежной организации. И думаю, что нечто подобное будет повторяться стихийно и достаточно часто.
Другое дело, сильно ли это повредит партии? Думаю, это станет конфузом для руководства партии и в определенной степени деморализует ее аппарат, поскольку они понимают, что это неправильно, что этого не должно быть. Но если они начнут принимать какие-то меры, то это вызовет еще большую дезорганизацию партии - будет сопротивление, начнутся расколы, уходы и т.д. С другой стороны, если пустить всё на самотек, то через какое-то время обнаружится, что они ничего не контролируют.
И, похоже, Роман Бурлак очень эффективно и успешно это использует. В данном случае Бурлак ведет собственную кампанию, он является достаточно активным левым молодым лидером в Красноярске. Вы знаете, чем прославился Бурлак в Красноярске? Его 2 раза милиция не пускала в Ленинград во время социального форума. Думаю, что его выступление будет иметь эффект. И то, что пресса обсуждает его письмо к Миронову, лишь подтверждает сказанное мной.
- Думаете, что инициатива Бурлака позволит набрать КПРФ дополнительные очки на выборах?
- Нет. Дело в том, что Бурлак - совершенно нетипичен для КПРФ. Более того, он находится в конфликте с компартией. То есть он ведет кампанию и против руководства КПРФ, и против «Справедливой России». И это как раз показывает, что один человек, если он занимает какую-то принципиальную, жесткую позицию, может выстоять и против тех, и против других. Как раз Бурлак принадлежит к той группе, которая в Союзе Коммунистической молодежи постоянно критиковала Зюганова и его окружение за то же самое: за антисемитизм, за национализм и т.д. Поэтому для КПРФ там тоже ловить нечего, в этом конфликте.
- Это будет большой скандал или пиар-акция для Бурлака?
- Я думаю, что если таких событий будет несколько, - а я подозреваю, что это не последний такой случай, - то это будет большой скандал для Миронова. Они только позавчера съезд провели, и тут опять такой промах. Но насколько я знаю Романа, он человек достаточно эффективный, не упускает возможности сделать какие-то шаги, которые привлекут к нему внимание. Но при этом, я вас уверяю, он абсолютно искренен в этой ситуации.
ЕСЛИ ЗАВТРА ВОЙНА
Вопрос о том, нападут ли Соединенные Штаты на Иран, вот уже несколько лет остается любимой темой для спекуляций политических обозревателей. После оккупации Ирака в качестве следующей цели американской операции называли Иран или Сирию, но никаких событий не последовало. Около года назад казалось, что война вот-вот разразится, тем более что не только чиновники из Белого Дома, но и лидер Ирана Ахмадинежад вели себя крайне агрессивно. Но опять ничего не случилось.
Казалось бы, после выборов в Конгресс США, показавших массовое недовольство войной в Ираке, вопрос о нападении на Иран был снят с повестки дня. Тем более что в военном отношении положение американцев на Ближнем Востоке не улучшилось, организованная Вашингтоном коалиция не стала прочнее, а волнения в Иранском Азербайджане, на которые американские стратеги могли рассчитывать, планируя свои операции, сошли на нет.
И тем не менее, именно сейчас вопрос о возможной войне опять встал в повестку дня. В американской прессе появились утечки информации по поводу целей, которые намечаются для ударов военно-воздушных сил, а война слов между двумя странами вновь обострилась.
С точки зрения здравого смысла здесь явно что-то не сходится. Но логика политики не совсем совпадает со здравым смыслом. И если, например, большинство американцев против войны, отсюда совершенно не обязательно следует, будто война скоро закончится. Напротив, с таким же основанием в Белом Доме могли сделать вывод о том, что масштабы конфликта нужно всячески расширять, чтобы связать будущую администрацию по рукам и ногам, не дав ей шанса отклониться от курса, начатого при Джордже Буше.
Личная судьба действующего американского президента сейчас мало кого волнует, включая и его самого. В конце концов, в Соединенных Штатах, в отличие от России, никто не решается требовать пересмотра Конституции ради предоставления президенту права на третий срок, на который его всё равно не выберут. Но политику делает всё же не только первое лицо государства, и даже не семейство Бушей. Те силы в американском обществе, которые втянули страну в военную авантюру на Ближнем Востоке, вовсе не готовы признавать своё поражение. А главное, все понимают, что уход США из Ирака приведет и к изменению внутренней политики.
Конфликт с Ираном повышает ставки в игре, даже если это конфликт пока скорее виртуальный. Чем острее ситуация, тем труднее поиски выхода из неё. Похоже, с недавнего времени стратегия Белого Дома уже не предусматривает победу в иракской войне - по крайней мере, в краткосрочной перспективе. Задача состоит не в том, чтобы выиграть войну, а в том, чтобы не дать общественному мнению у себя дома возможности её прекратить.
Что касается Ахмадинежада, то дела у него в стране тоже идут не лучшим образом. О росте недовольства свидетельствуют недавние местные выборы, проигранные его сторонниками. Но внешняя угроза всегда сплачивает народ вокруг лидера. А для миллионов людей по всему миру, ненавидящих Буша и его политику, Ахмадинежад, готовый публично противостоять США, становится героем.
Как писала недавно британская The Guardian, американские ястребы становятся последней надеждой иранского президента, который не сумел ни справиться с безработицей, ни улучшить положение бедняков. Обострение политической ситуации отвлекает внимание от экономических неудач. Вашингтон и Тегеран в равной степени заинтересованы в углублении кризиса.
Пока речь идет только об утечках информации в прессу, обмене угрозами и дипломатическими нотами, подобные игры могут продолжаться. Как показал опыт прошедших двух лет, можно месяцами балансировать на грани войны, держа весь мир в напряжении, но так ничего и не предпринимать. Проблема лишь в том, что бесконечно долго играть в такие игры невозможно.
Рано или поздно, они становятся по-настоящему опасными.