ЛЮДОЕДКА ИЗ РЕДИНГА
Женщина, которая съела 100 младенцев Перед вами лицо Амелии Дайер, женщины, жившей в Англии в викторианскую эпоху. Холодный взгляд, который буквально пронизывает своим жестоким безразличием, говорит лишь о том, что перед нами личность, лишённая всякого сочувствия и сострадания. И первое ощущение, которое возникает абсолютно у всех, при взгляде на эту женщину, не обманывает. Амелия Дайер – воплощение абсолютного зла. Эта женщина ответственна за смерть сотен младенцев. Не было в истории более подлого и жестокого убийцы. И тем, более удивительно, что совершала эти злодеяния женщина. Вот её история. РАННИЕ ГОДЫ АМЕЛИИ ДАЙЕР В отличие от многих людей её поколения, живших в то непростое время, Амелия не росла в нищете. Она была младшим ребёнком из пяти детей (с тремя братьями: Томасом, Джеймсом и Уилльямом, и сестрой Энн) в семье сапожника Сэмюэля Хобли, и Сары Хобли, урождённой Уэймут. Жили они в небольшой деревушке Пайл Марш, к востоку от Бристоля. Ныне это один из районов Бристоля. Её относительно беззаботное детство было омрачено психическим заболеванием матери, вызванным тифом. Амелия была свидетельницей многочисленных припадков матери, и была вынуждена заботиться о ней, пока та не умерла в 1848 году. Исследователи отмечают, что это впоследствии могло повлиять на психику Амелии. После смерти матери Амелия некоторое время жила с тетей в Бристоле. Её отец умер в 1859 году. Старший брат, Томас, унаследовал семейный бизнес. В 1861 году, в возрасте 24 лет, Амелия отстранилась от семьи, по крайне мере она перестала общаться с одним из братьев, Джеймсом, и переехала на Тринити-Стрит в Бристоле. Там она вышла замуж за Джорджа Томаса. Джорджу было 59 лет, и им обоим пришлось солгать о разнице в возрасте. Джордж отнял 11 лет от своего возраста, Амелия добавила себе 6 лет. Из-за этого в дальнейшем было много путаницы, так как разные источники сообщали о разном возрасте Амелии. РАБОТА МЕДСЕСТРОЙ После замужества, Амелия несколько лет училась на медсестру. Амелия начинает использовать свой дом, обеспечивая жильём молодых женщин, которые, которые рожали внебрачных детей, и в дальнейшем обещала им устроить младенцев в приёмные семьи. На самом деле, Дайер не заботилась о детях, и те просто умирали от истощения или голода. Эллен Дейн вскоре, после встречи с Амелией, была вынуждена уехать в США, чтобы избежать внимания властей Дело в том, что по закону от 1834 года, с отцов внебрачных детей снималась всякая финансовая ответственность за их содержание. Несчастные матери таких детей, которые были обычно бедны, вынуждены были отдавать детей на воспитание государству, часто подвергаясь при этом гонениям и презрению общества. Многие до последнего скрывали свою беременность, пользуясь услугами таких медсестёр, как Амелия Дайер, выплачивая им ежемесячные или единовременные платежи. В такой бизнес и была вовлечена бездушная Амелия Дайер. Если родители были зажиточными, и отец пытался скрыть факт незаконнорожденного ребёнка, то единовременный платёж мог составить около 80 фунтов, очень хорошие деньги по тем временам. Естественно, что ребёнок, попадая в руки недобросовестного опекуна, не получал надлежащего ухода. И дети просто умирали. Матери, как правило, были напуганы и боялись сообщить полиции об исчезновении детей, опасаясь дальнейшего позора и осуждения. Да и смой полиции было трудно расследовать в то время такие дела. Амелии на какое-то время пришлось прекратить заниматься Бэби-фармингом после рождения дочери, Эллен Томас. Но в 1869 году пожилой Джордж Томас умер, и Амелии снова понадобились деньги. УБИЙЦА АНГЕЛОВ Амелия вернулась к Бэби-Фармингу. Она давала объявления в газеты, где сообщала, что обеспечит временный уход за детьми с последующим усыновлением. На встречах с клиентками она заверяла, что является респектабельной, замужней женщиной, и обеспечит ребёнку безопасность и любящее окружение. Пока Амелия не убивала детей, а просто давала им умирать, не заботясь о них. Какое-то время, ей удавалось избежать внимания властей. Однако в 1879 году, врач, вызванный в дом Дайеров, фиксировать акты смерти, заподозрил неладное из-за количества этих смертей. Тем не менее, Дайер не осудили за убийства или причинение смерти по неосторожности, её приговорили к шести месяцам каторжных работ, за халатность. После освобождения, Амелия Дайер снова возобновила “карьеру” Бэби-фермера. Обозлённая, она теперь начала по-настоящему убивать детей, в какой-то момент, перейдя черту, и отказавшись от расходов на детей, забирая все полученные деньги себе. Она рассудила, что не имеет смысла больше вызывать врача для фиксации акта смерти ребёнка, а лучше просто незаметно избавляться от младенцев. Видимо, в начале убийств, её ещё мучила совесть, потому что именно тогда она стала злоупотреблять алкоголем и наркотическими препаратами. Многие считают, что в этот период она лишилась рассудка, потому что стала частой клиенткой психиатрических клиник, однако, по-нашему мнению, Амелия умело инсценировала сумасшествии. Как медсестра она знала, как нужно вести себя, чтобы обеспечить себе достойное существование и уход в подобных заведениях. И попадала она в них по собственной воле, когда ей нужно было скрыться от внимания властей, так сказать, залечь на дно. В 1890 году Дайер взяла на временное содержание незаконнорождённого ребёнка гувернантки. Вернувшись, чтобы увидеть ребёнка, гувернантка сразу что-то заподозрила и раздела ребёнка, чтобы увидеть, есть ли у того родинка на одном из его бёдер. Родинки, конечно, не оказалось. Поднялся большой скандал, и Дайер выпила одну за другой две бутылки настойки опиума. Возможно, это была искренняя попытка , покончить с собой, однако, её организм к тому времени выработал иммунитет к опиуму, и она выжила. После этого, она снова вернулась к Бэби-фармингу. Но теперь, оставаться в родном городе для неё не было никакой возможности. Внимание со стороны полиции усиливалось, а также увеличивалось количество родителей, которые пытались вернуть своих детей. Их семья стала переезжать с места на место, чтобы снова обеспечить себе анонимность, и продолжать своё “дело”. На протяжении многих лет Дайер сменила множество адресов и использовала целый ряд псевдонимов, уходя от возмездия, и продолжая убивать детей. В 1893 году Дайер в последний раз оказалась в психиатрической лечебнице в Уэллсе. А два года спустя Дайер переехала в Кэвершэм, Беркшир, в сопровождении ничего не подозревающей помощницы, «бабушки» Джейн Смит, которую Амелия наняла после короткого собеседования в работном доме, и своих дочери и зятя, Мэри-Энн (известной как Полли) и Артура Палмера. Позже в том же году последовал переезд в Кенсингтон-роуд, Рединг, Беркшир. Амелия убедила Смит называться её «матерью» перед ничего не подозревающими женщинами, отдающими им своих детей. Это была попытка создать видимость того, что они являются заботливыми матерью и дочерью. УБИЙСТВО ДОРИС МАРМОН И РАЗОБЛАЧЕНИЕ ДАЙЕР В январе 1896 года, в колонке “Разное” газеты “Бристоль Таймс” появилось объявление. «Ищу респектабельную женщину, готовую взять маленького ребёнка» Объявление разместила 25-летняя Эвелина Maрмон, которая два месяца назад, в январе 1896 года, родила в пансионате Челтнем девочку, которую назвала Дорис. Эвелина была дочерью богобоязненный фермера. Она покинула ферму и уехала в город, где стала работать буфетчицей в салуне “Plough Hotel”, старого постоялого двора. Светловолосая, пышногрудая барышня была популярна среди клиентов-мужчин, однако от кого она забеременела осталось неизвестным. И теперь она осталась одна, с ребёнком на руках, которого любила, но понимала, что не сможет поднять самостоятельно.Ей, в любом случае, нужно было найти детский дом для своей малютки, и вернуться к работе, в надежде, что когда-нибудь, она сможет забрать свою дочь.Совершенно случайно, рядом с ее собственным объявлением, оказалось следующее: «Супружеская пара без семьи примет здорового ребёнка; хороший загородный дом с удобствами; 10 фунтов».Казалось, это был ответ на её молитвы, и она немедленно связалась с некой миссис Хардинг. Через несколько дней она получила ответ из Оксфорд-роуд в городе Рединг, миссис Хардинг писала: “Я была бы рада взять милую, маленькую девочку, которую я могла бы воспитывать и называть своей”. Она описала свою ситуацию. “Мы простые, домашние люди, и у нас довольно хорошие условия. Ребёнок нужен мне не ради денег, а ради компании и домашнего уюта”. “Мы с мужем нежно любим детей. У меня нет своих детей. Ребёнок у меня получит хороший дом и материнскую любовь”. Миссис Хардинг, казалось, была именно той женщиной, которую надеялась найти Эвелина для своей дочери Дорис, и она сразу же написала ей, умоляя, больше никого не искать, пока они не встретятся. Ответ пришел быстро: “Будьте уверены, я буду выполнять свой дол