— Кто он такой? — спросила Дорс холодно.
С тех пор, как уехал Рейч, она всё время была холодна с Гэри.
— До последнего времени я о нём даже не слышал, — ответил Селдон. — Видишь, каково управляться с планетой, где живут сорок миллиардов человек? Никого не знаешь, ни о ком не слышишь, кроме тех, кто каждый день маячит перед глазами. При всем том, что на каждого жителя Трентора имеется компьютерное досье, он всё равно остаётся планетой, населённой инкогнито. О людях мы судим по регистрационным номерам да по статистике, но кто за всем этим скрывается? Добавь сюда ещё двадцать пять миллионов Внешних Миров, и диву даешься, как это Галактическая Империя ухитрилась просуществовать столько тысячелетий? Наверное, только потому, что движима инерцией. Но вечных двигателей не существует, и скоро этому движению должен прийти конец.
— Довольно философствовать, Гэри, — оборвала его Дорс. Кто этот Андорин?
— Он из тех, о ком мне следовало бы знать. Мне удалось упросить чиновников из службы безопасности навести о нём справки. Он — член династии сэтчемских мэров, и не просто член, а самый известный. Только поэтому он и значится в файлах службы безопасности. Они говорят, что он человек заносчивый, но слишком большой повеса, для того чтобы они за ним следили.
— Он связан с джоранумитами?
Селдон пожал плечами:
— У меня такое впечатление, что о джоранумитах служба безопасности вообще понятия не имеет. Это может означать, что либо джоранумитов не существует, либо, если они всё же существуют, мало чем отличились. Однако это может означать и другое: что служба безопасности попросту ими не интересуется. И как их вынудить ими заинтересоваться, ума не приложу. Спасибо, хоть эти сведения удалось вытрясти из них. И это при том, что я — премьер-министр.
— Может быть, ты не очень хороший премьер-министр? — сухо спросила Дорс.
— При чем тут «может быть»? Пожалуй, за несколько столетий не было менее подходящей кандидатуры на этот пост, чем я. Но к деятельности службы безопасности это не имеет ровным счётом никакого отношения. Она представляет собой самое независимое из подразделений правительства. Сомневаюсь, чтобы сам Клеон был досконально осведомлен о том, чем они занимаются, хотя, по идее, директор службы безопасности обязан время от времени отчитываться перед ним. Поверь, Дорс, если бы мы больше знали о том, что поделывает наша служба безопасности, мы бы попытались учесть их действия и обратить их в форму психоисторических уравнений.
— Но, скажи, офицеры службы безопасности хотя бы на нашей стороне?
— Думаю, да, но поклясться не могу.
— А почему ты вдруг заинтересовался этим… как его там?
— Глебом Андорином. Весточку от Рейча получил.
— Что же ты молчал! — воскликнула Дорс. Глаза её радостно вспыхнули. — Как он? Всё в порядке?
— Похоже, что так, но очень надеюсь, что он больше не будет посылать мне сообщений. Если его поймают на передаче информации, тогда у него вряд ли всё будет в порядке. Во всяком случае, он наладил контакт с этим Андорином.
— И с джоранумитами?
— Не думаю. Тут, похоже, нет никакой связи. В движении джоранумитов участвовали, как правило, выходцы из рабочего класса — это, так сказать, пролетарское движение. А Андорин — аристократ из аристократов. Что у него может быть общего с джоранумитами?
— Но раз он из династии сэтчемских мэров, он может стремиться к императорскому престолу, верно?
— Они к нему давно стремятся. Рейчел не забыла? Она — тетка Андорина.
— А тебе не кажется, что он может смотреть на джоранумитов как на средство для достижения цели?
— Если они существуют. Если да и если Андорину действительно нужно средство для достижения цели, я думаю, он должен скоро понять, что играет в опасную игру. У джоранумитов — если они существуют — должны быть свои собственные планы, и человек вроде Андорина обожжётся, связавшись с ними. Это всё равно что пытаться оседлать грети.
— Грети? Что это такое?
— Какое-то вымершее животное, жутко свирепое, судя по всему. На Геликоне есть такая поговорка: «Если сел верхом на грети, слезть уже не сможешь. Слезешь — он тебя сожрёт». Что-то вроде того. И ещё… — добавил Селдон немного погодя. — Похоже, Рейч познакомился с женщиной, которая дружна с Андорином и которая, как кажется Рейчу, сможет стать для него ценным источником информации. Видишь, я тебе всё честно рассказываю, чтобы ты потом не обвиняла меня, что я, дескать, что-то от тебя скрывал.
Дорс нахмурилась.
— Женщина? Что за женщина?
— Насколько я могу догадываться, она из тех, что знакомы со многими мужчинами, которые в интимные минуты могут наговорить ей лишнего.
— Ах, из этих… — Дорс нахмурилась ещё сильнее. — Бедняжка Рейч. Как подумаю, что он…
— Ну-ну. Рейчу тридцать лет, и опыта ему не занимать. Разберётся сам с этой женщиной, да и не только с этой. Ты думаешь, — вздохнул Селдон, и Дорс увидела, как страшно он измучен, — мне это нравится? Думаешь, мне нравится всё это?
И Дорс не нашлась, что ему ответить.
Глава 16
Джембол Дин Намарти никогда не отличался вежливостью и обходительностью. А за десять лет конспиративной работы он стал ещё более дёрганым и желчным.
— Долго же ты добирался, Андорин, — раздражённо проговорил он, поднимаясь со стула.
— Добрался же в конце концов, — пожал плечами Андорин.
— Ну а где твой молодой человек, твоё восхитительное орудие? Ну, где он?
— Появится в своё время.
— Почему не сейчас?
Андорин немного наклонил голову, словно обдумывая, что бы такое ответить, и вдруг резко выпалил:
— Я не желаю приводить его сюда до тех пор, пока не выясню некоторых обстоятельств.
— Что это значит?
— По-моему, мы с тобой на одном языке говорим? Я желаю знать, как давно ты задумал избавиться от Гэри Селдона?
— Давно? Я всегда этого хотел! Всегда! Что, трудно понять? Мы имеем полное право отомстить ему за то, что он сделал с Джо-Джо. Пускай он бы даже этого не делал, всё равно: он премьер-министр, значит, его надо убрать с дороги.
— Но убрать надо в первую очередь не его, а Клеона. Кле-она! Если не только его, значит, его вместе с Селдоном.
— Чем тебе мешает эта марионетка?
— Намарти, ты не вчера родился. Я не собирался объяснять тебе, каковы мои собственные интересы, потому что не считал тебя законченным идиотом. Сам мог бы понять. Какое мне дело до ваших планов, если они не предусматривают замену царствующей особы?
Намарти расхохотался.
— Ты не ошибся, Андорин. Я давно понял, что мы для тебя — только ступень в достижении цели, поднявшись на которую ты мечтаешь взобраться на трон.
— А ты чего-нибудь другого ожидал?
— Вовсе нет. Я, значит, строй планы, рискуй, а потом, когда всё будет сделано, всё тебе достанется? Здорово, правда?
— Да, здорово, потому что ты тоже не с пустыми руками останешься. Разве ты не сможешь рассчитывать на всяческую поддержку нового Императора, который не питает к тебе никаких чувств, кроме благодарности? Разве я не стану, — Андорин презрительно усмехнулся и процедил сквозь зубы последние слова: — новой марионеткой?
— Так ты об этом мечтаешь? Стать марионеткой?
— Я мечтаю стать Императором. Я давал вам деньги, когда их у вас не было. Я давал вам людей, когда вам их не хватало. Я дал вам всё, что было нужно для того, чтобы воссоздать вашу организацию здесь, в Сэтчеме. И я даже сейчас имею возможность забрать всё, что дал.
— Я так не думаю.
— Хочешь рискнуть? Только не думай, что мне можно угрожать, как ты угрожал Каспалову. Если с моей головы хоть волос упадет, в Сэтчеме вы ни на секунду не задержитесь, и посмотрим, в каком ещё секторе найдутся дураки, чтобы снабжать вас всем необходимым.
— Значит, ты настаиваешь на том, чтобы Император был убит.
— Я не сказал «убит». Он должен быть низвержен. Остальное сам придумай.
Последнюю фразу Андорин произнес, сопроводив её поистине царским жестом — таким небрежным и милостивым одновременно, словно он уже и впрямь восседал на троне.