Она оказалась совершенно права.
Глава 15
ПОДПОЛЬЩИК
ДАВАН. В неспокойные времена, которыми были отмечены последние века существования Первой Галактической Империи, возникали типичные очаги беспорядков, причиной которых было то, что политические и военные лидеры боролись за «исключительную» власть, исключительность которой становилась всё более и более бесполезной с каждым десятилетием. До внедрения психоистории лишь изредка возникало нечто, что можно было бы назвать народным движением. В этой связи одним из самых интересных примеров может послужить Даван, человек, о котором мало что известно, но не исключено, что он познакомился с Гэри Селдоном во время…
ГАЛАКТИЧЕСКАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
71
Гэри и Дорс с горем пополам вымылись в сидячих ваннах — других у Тисальверов не было, — переоделись и засели в комнате Селдона. Тут вернулся с работы Тисальвер. Он робко позвонил.
Селдон открыл дверь и добродушно проговорил:
— Добрый вечер, господин Тисальвер. И вам, госпожа, добрый вечер.
Касилия стояла за спиной мужа — хмурая, недовольная.
— Надеюсь, вы и госпожа Венабили хорошо себя чувствуете? — спросил Тисальвер и сам себе ответил робким кивком, словно боялся услышать отрицательный ответ.
— Замечательно, — ответил Селдон. — Побывали в Биллиботтоне и вернулись. Всё в порядке. Вымылись, переоделись, никакого запаха.
Последние слова Селдон нарочито адресовал госпоже Тисальвер. Но она ему не поверила и на всякий случай принюхалась.
Тисальвер всё так же робко, смущенно поинтересовался:
— Вы, похоже, дрались там на ножах?
— Вот как? Уже слухи ходят? — удивлённо вздернул брови Селдон.
— Говорят, будто вы и госпожа подрались с сотней бродяг и всех уложили. Это правда? — заискивающе спросил Тисальвер.
— Ничего подобного, — возмущенно ответила Дорс. — Глупости какие. Вы что, думаете, мы — убийцы-профессионалы? Неужели вы можете поверить, будто сотня бандитов ждала бы, покуда я… то есть мы, разделаемся с каждым из них по очереди? Подумайте хорошенько.
— Так говорят, — с ледяной уверенностью проговорила Касилия Тисальвер. — И мы не можем позволить, чтобы такое творилось в нашем доме.
— Во-первых, — возразил Селдон, — это случилось не в вашем доме. Во-вторых, их было не сто, а десять. В-третьих, никого мы не убивали. Подрались, да, но они отступили и дали нам пройти.
— Дали пройти! — фыркнула госпожа Тисальвер. — И вы хотите, чтобы я поверила вам, чужеземцы?
Селдон вздохнул. Надо же, как мало нужно, чтобы такие милые, добрые люди вдруг стали твоими врагами.
— Ну хорошо, — кивнул он. — Если вам угодно, один из них был слегка ранен. Не серьёзно.
— А у вас — ни царапинки? — восхищенно спросил Тисальвер.
— Ни царапинки, — подтвердил Селдон. — Госпожа Венабили прекрасно управилась с двумя ножами.
— А я вам скажу, — заявила госпожа Тисальвер, гневно глянув на ремень Дорс, — что такого я у себя в доме не потерплю.
Дорс спокойно ответила:
— Покуда на нас тут никто не нападает, терпеть вам нечего.
— Да? А известно ли вам, что из-за вас у наших дверей стоит пакость подзаборная? У наших дверей! Известно вам это?
— Любовь моя, — попытался урезонить её Тисальвер. — Давай не будем ссориться…
— Почему? — возмущенно воскликнула Касилия. — Боишься её ножей? Пусть только попробует достать их здесь!
— Не имею такого намерения, — покачала головой Дорс. — И что это за пакость у дверей? О чём вы, госпожа Тисальвер?
Тисальвер объяснил:
— Моя жена говорит о бродяге из Биллиботона, беспризорнике… так он, по крайней мере, выглядит, он желает вас видеть… а у нас в районе это не принято. Это нас унижает, вы уж простите.
— Хорошо, господин Тисальвер, — кивнул Селдон, — мы выйдем, выясним, в чём дело, и постараемся отделаться от него побыстрее…
— Нет. Погоди, — вмешалась Дорс. — Это — наши комнаты. Мы за них платим. И нам решать, кто может к нам прийти, а кто — нет. Если тот молодой человек, что стоит за дверью, из Биллиботтона, значит, он, во всяком случае, далиец. А самое главное — он тренторианец. И что ещё важнее — он подданный Империи и человек. А самое важное, раз он пришёл к нам, значит, он — наш гость. Поэтому мы приглашаем его войти.
Госпожа Тисальвер не дрогнула. Тисальвер оробел.
Дорс сказала, усмехнувшись:
— Ну, раз вы верите, что я уложила наповал целую сотню в Биллиботтоне, неужели вы думаете, я испугаюсь какого-то мальчишки или, если уж на то пошло, вас двоих?
И её правая рука небрежно легла на ремень.
— Госпожа Венабили, — прижав руки к груди, воскликнул Тисальвер, — мы не хотели вас обидеть, что вы, что вы! Конечно, это ваши комнаты, и вы можете тут принимать кого захотите.
Он отошёл в сторону, схватил за руку возмущенную супругу, по яростному виду которой было совершенно ясно, что Тисальвер ещё поплатится за своё поведение.
Дорс проводила их ледяным взглядом.
— Ты на себя не похожа, Дорс, — сухо усмехнулся Селдон. — Я считал тебя человеком, благородно вступающим в схватку, но спокойным и выдержанным, когда нужно всего-навсего предотвратить беду.
Дорс покачала головой.
— Терпеть не могу, когда при мне унижают человека только из-за того, что считают его ниже себя. Именно эти уважаемые люди и виноваты в том, что здесь вырастают хулиганы и бандиты.
— Значит, ты это учтешь при разработке психоистории?
— Учту, конечно, если придётся что-то учитывать… Ага, вот и наш бродяжка. Это Рейч, и меня это нисколько не удивляет.
72
Рейч вошёл, оглядываясь по сторонам, явно растерянный и смущенный, потирая верхнюю губу указательным пальцем, словно пытался обнаружить там хоть какие-то признаки растительности.
Обернувшись к онемевшей от ярости госпоже Тисальвер, он неуклюже поклонился.
— Спасибочки, хозяйка. Славная у вас квартирка.
Как только дверь за ним захлопнулась, он развернулся к Селдону и Дорс с видом человека, знающего толк в таких делах:
— Здорово устроились, братцы.
— Рад, что тебе тут нравится, — кивнул Селдон. — А как ты узнал, где мы живем?
— А выследил вас. А вы как думали? Ну, тётечка, — сообщил он, повернувшись к Дорс, — дерётесь вы, я вам скажу… так тётечки не дерутся.
— И много ты видал дерущихся тётечек? — с интересом спросила Дорс.
Рейч вытер нос.
— He-а, ваще не видел. Тётки ваще с ножами не гуляют, разве что с маленькими, чтобы детишек пугать. Ну, меня-то не шибко напугаешь.
— Верю. А что ты такое делаешь, чтобы тётечки доставали свои ножички, вот вопрос?
— Ниче не делаю. Дурака валяю. Ну, крикну чё-нибудь вроде: «Эй, тётечка, дай-ка я…» — Он ненадолго задумался и покачал головой. — Не, ничё, это я так.
Дорс сказала:
— Со мной лучше не пытайся. Номер не пройдёт.
— Шутите? Штоб я… после того, как вы Маррона отделали?
И где вы только такому выучились, тётечка?
— У себя на родине.
— А меня можете выучить?
— Ты ко мне за этим пришёл?
— Не, не за этим. Я вам записочку принес.
— От кого же? Кто-нибудь ещё хочет со мной подраться?
— Нет, тётечка, никто больше с вами драться не хочет. Вас, тётечка, теперь все боятся. Приезжайте теперь в Биллиботтон, так там все парни вам дорогу дадут, будут кланяться и прятаться от вас. Вот вы какая, тётечка. Потому-то он и хочет с вами повидаться.
— Ладно, Рейч, — поторопил Селдон, — не тяни волынку. Выкладывай, кто хочет с нами увидеться?
— Один парень. Даван звать.
— Кто он такой?
— Просто парень. Живёт в Биллиботтоне, а гуляет без ножа.
— И ещё жив, Рейч?